Чтение онлайн

Он неохотно кладет руку на реликвию… И произносит такие же слова клятвы, какие недавно произносила его супруга. Кодекс загорается белым, принимая его слова.

А после этого взгляд генерала становится и вовсе печальным, ведь теперь для него пути назад нет.

Вдруг в открытые двери гостиной входит девушка в форме горничной. Черные локоны струятся по её плечам, она выглядит достаточно миниатюрной, на вид этой красавице около тридцати пяти лет.

Девушка подходит ко мне и кланяется:

— Прибыла по вашему приказанию, господин.

— Анастасия, — обращаюсь я к жене Уварова. — Теперь это ваша новая служанка. Когда она рядом, вы можете ничего не бояться, — перевожу взгляд на Константина Валентиновича. — Впрочем, его тоже можно больше не опасаться. Больше ваш муж не причинит вам вреда, а иначе Кодекс его убьет. Таким он создан, — и добавляю так, что мой голос едва слышно: — Таким я его создал…

Константин Валентинович Уваров с самого раннего утра отправился в свою часть. Приехав, он тотчас объявил о совещании и велел собрать своих заместителей и подчиненных.

Сегодня намечался тяжелый день — дел предстояло слишком много.

Секретарь принесла генералу чашку кофе, и он наконец смог взбодриться после бессонной ночи. Слишком много всего произошло за вечер и слишком многое изменилось, а потому даже сильное снотворное не помогло ему уснуть. Но Константин Валентинович, как сильный Одаренный, довольно легко воспринимал недосып. Он мог бы не спать три ночи кряду, и все это время адекватно соображать, лишь периодически прогоняя накатывающую сонливость. Сейчас с этим помог справиться крепкий кофе.

Через полчаса все, кто нужен был генералу Уварову, собрались за длинным столом в его кабинете.

— Здравствуйте, господа, — сухо начал генерал, скрестив руки на груди.

— Константин Валентинович, прошу прощения, но к чему такая срочность? — спросил полковник Вереницын, по лицу которого было видно, что он сам до конца не проснулся.

— С сегодняшнего дня многое меняется, — голос генерала стал максимально серьезным. — И всем нам предстоит много работы. Нужно расконсервировать технику, вызвать личные составы из отпусков, хватит им прохлаждаться. У вас есть неделя, чтобы вернуть восточной части нормальное функционирование.

Сейчас Константину Валентиновичу предстояло отдать множество приказов, и он смело начал перечислять все то, что нужно исправить в части.

Помимо этого сейчас двое его доверенных людей были отправлены во дворец. Но у них не было конкретных приказов, только цель — разобраться на месте.

— Также необходимо провести полное техобслуживание имеющейся техники, она должна быть готова к бою в любой момент. И я не хочу слушать, что у вас какие-то проблемы с топливом. Его нам выделяют с избытком, — закончил раздавать приказы генерал.

Только перечислить всё, что надо сделать, занято полтора часа. Восточная часть была не в самом хорошем состоянии… Но так больше продолжаться не может.

Реакция высшего руководства части была неоднозначной. Горбовец сидел в полном шоке. Вереницын улыбался, довольный открывшимися перспективами. Давидов лишь слегка выказывал удивление, как и большинство заместителей Уварова. А Ермолаев поднял руку, желая взять слово.

— Говори, — разрешил генерал.

— Господин генерал, мы теперь поддерживаем императора? — осторожно спросил полковник. — Вы же говорили…

— Знаю, что я говорил, — перебивает его Константин Валентинович, не желая вспоминать свои собственные слова. — Как я уже сказал, все изменилось. Российской империи сейчас угрожает серьезная опасность. А остальные силы столицы не заинтересованы в ее защите… И в том, чтобы сохранить целостность нашей империи. А потому нам придется принять в этом самое прямое участие.

— Прошу прощения, но что изменилось? — поинтересовался Ермолаев, сглотнув.

Было заметно, что у полковника нехорошее предчувствие. Он был военным до мозга костей, а не переговорщиком, потому и сокрытие эмоций ему давалось с трудом.

— У меня был разговор с Дмитрием Романовым, и он смог меня убедить его поддержать. Кстати, это последний день, когда я разрешаю вам поднимать эту тему, — спокойно ответил Константин Валентинович.

Ему хотелось сразу ответить на все вопросы, чтобы больше он их не слышал и не вспоминал о своем поражении.

— Мы служим народу Российской империи, — продолжил генерал Уваров. — И армия подчиняется напрямую императору. Это нерушимое правило. Это закон! Всем понятно?

— Так точно! — хором ответили собравшиеся.

— Давидов, Измайлов и Нагинский, у вас будет особое задание, — он окинул взглядом сидящих подле него, чьи фамилии он назвал. — Вы вместе со своими батальонами должны отправиться на север и перейти под командование князя Эльбрука. Будете работать вместе с северянами. Осуществить переброску войск в самое ближайшее время. Ясно?

Полковники кивнули.

— Так точно! — разом ответили они.

Всего в восточной части было пятнадцать батальонов, и пять из них Константин Валентинович отправлял на север для помощи в борьбе с захватчиками. Северян удалось оттеснить к границам, но на этом они не успокоились. И сейчас границам в этой части империи нужна как никогда надежная защита.

— Зиновьев, а ты бери своих людей и прямо сейчас отправляетесь на защиту дворца. Непорядок, что его сейчас охраняет только личная гвардия императора и некоторые военные из других частей, которые справляются со своей задачей откровенно паршиво.

— Так точно! — громко ответил заместитель.

— Бери самых надежных людей. Исполнять.

На этом совещание закончилось, и военное руководство отправилось выполнять приказы генерала Уварова. Он же попросил секретаря принести ему еще кофе… После такого тяжелого совещания хотелось снова взбодриться.