Чтение онлайн

– Железный – понятие растяжимое. Можно быть чугунным или стальным. Каким лучше?

– Чугунным не надо, – засмеялась я.

– Тогда буду стальным. А если серьезно, то я очень рад, что вижу тебя.

Мне хотелось сказать ему то же самое, но я смолчала. Постеснялась, хотя вряд ли выглядела застенчивой.

– Какие у тебя планы на вечер? – спросил он.

Тут мне вдруг захотелось проверить его на вшивость.

– Их у меня целых семь. И все по лавкам.

– Не понял?

– Семеро по лавкам. Теперь понятно?

– У тебя семеро по лавкам?

– У меня. Так уж вышло.

– А кормилец есть?

– А кормильца нет. Но если ты не против…

Пауза тянулась не больше мгновения.

– Я не против, – отрубил Иван.

Похоже, он понял, что я шучу. Но если глаза его улыбались, то голос звучал серьезно. Похоже, парень действительно готов был взвалить на себя всех моих несуществующих детей.

У меня не имелось ни братьев, ни сестер. Мама рассталась с отцом, когда ей и тридцати не было. При своей красоте она сто раз уже могла выйти замуж, но так и не вышла, хотя мужчины у нее не переводились. Я все видела и понимала. Не родись красивой, далее по тексту. И держись за свое счастье, если даже красивая. Нет, мне, конечно, рано думать о будущем, хотя, может, и самое время.

– Что, и огород польешь, и грядки прополешь?

Да, я шутила насчет детей, но вот огород – это уже серьезно.

– Легко.

– Думаешь, я шучу? – спросила я, в озорном смущении сощурив левый глаз.

– Не думаю.

– Думаешь! Потому и смелый такой! А я не шучу!

Я действительно была смущена собственным поведением, но при этом не могла обуздать разыгравшееся вдруг озорство. Я дошла до того, что всерьез собиралась позвать Ивана к своей бабушке. Нет, в сам дом я его впускать, конечно, не стану, это уже слишком. Но и в огород тоже не очень прилично. Даже опасно, если он вдруг окажется козлом.

Но Иван не был похож на козла. Всем своим существом я чувствовала в нем порядочного человека. Такой не станет распускать руки, если мы вдруг останемся в полном уединении. Если даже и попробует, то без грубостей. Он остановится, когда я скажу «нет». Если скажу.

Я уже собиралась сделать неожиданное для себя предложение, когда во дворе вдруг появился знакомый «БМВ». Сверкающая на солнце машина неслась так стремительно, что бабушка Дарья из соседнего подъезда едва выскочила из-под колес. А ведь могла и не успеть: артрит у нее, ноги больные.

Машина вдруг перескочила через низкий бордюр и сдала вправо. Вадим, казалось, собирался протаранить Ивана, стоящего у него на пути, но тот даже не шелохнулся. А ведь я заметила в его глазах желание отскочить в сторону. Он сделал бы это, если бы не побоялся показать слабость в моем присутствии.

Иномарка остановилась всего в нескольких сантиметрах от Ивана. Я мысленно аплодировала ему. Смелый парень, мужественный, именно за это он мне и нравился.

Из машины вышел Вадим. Темные волосы с мокрым эффектом, лисьи глаза, тонкий нос с горбинкой, змеящиеся губы. Черная шелковая рубашка, белоснежные джинсы, на пальце крутятся ключи от машины, сверкает фирменный брелок. На меня он смотрел с жадностью и обожанием, на Ивана глянул зло, с нескрываемой завистью.

Вадим раздражал меня, но я готова была замолвить за него доброе словечко, лишь бы он только поскорее убрался отсюда. Машина стояла напротив нашего подъезда, ему надо только дорогу перейти, и он там. Но нет, этот тип пошел к нам.

Я оторопела от той наглости, с которой он приблизился ко мне и поцеловал в щеку возле губ. Вадим понимал, что это не может мне понравиться, поэтому отстранился так же стремительно, как подошел.

– Привет, красавица! Мама дома?

Он вел себя так, как будто целовал меня каждый день утром, в обед и вечером. Как будто ничего не случилось. Я же едва сдерживала желание влепить ему пощечину.

А ведь он недурен собой. Да и пахнет от него хорошо. Чем-то терпким с привкусом дурманящей полыни. Но все-таки я плюнула на пальцы своей правой руки и протерла ими то место на щеке, к которому прикоснулись его губы.

– Не знаю, может, и дома.

– А ты за нее не побудешь? Пошли, я не против!

Я догадывалась, сколько в нем гнили, но все-таки не ожидала такой наглости. Уж лучше бы он наказал меня очередным поцелуем. Я?! Вместо мамы?!

– Козел! – выпалила я.

– Как ты сказала?

– Как слышал, так и сказала.

Я вдруг оказалась за широкой спиной Ивана, но через его плечо могла видеть, как исказилось лицо Вадима.

– Ты кто такой?

– Ты куда-то шел? – спокойно спросил Иван. – Давай шуруй! И не просто иди…

– Ты хоть знаешь, кто я такой? – спросил Вадим и замахал руками.

– Сейчас дам тебе по рогам, посмотрим, кто ты такой!

– Смотри, как бы тебе самому рога не обломали!

Вадим сначала отступил на шаг, затем боком сместился в сторону подъезда.

– Не пугай пуганых, – усмехнулся Иван.

– А я не пугаю! Так и будет!

Вадим повернулся к нам спиной и направился к подъезду. К моему!..

– Это и есть твой Вадим? – спросил Иван.

– Вадим. Но не мой.

– Он что, к твоей матери пошел?

Я понимала, чем вызван этот вопрос. Возможно, Иван подумал, что моя мама проститутка или просто шлюха. Что ж, мне придется все ему рассказать. Нет, вовсе не потому, что мне нужно его понимание. Просто вдруг захотелось поплакаться в жилетку.

Писец подкрался незаметно, хоть виден был издалека.

Я возвращался домой из института, шел через парк, там меня и подкараулили двое из ларца. Без дубин, но с пудовыми кулаками. Во главе этого устрашающего дуэта стоял сам Вадим. Он злорадно посмеивался, глядя на меня. «Ларец» в форме черного «БМВ» скучал без него в отдалении.

Диана мне все рассказала, и я почему-то решил, что Вадим навешал ей на уши лапши. Бандиты – это сейчас модная тема, их боятся и уважают. У них деньги, машины, что нравится девушкам. Невероятно, но факт! У нас на курсе одна красотка с гордостью заявляла, что у нее друг – бандит. Попробовала бы она сказать так три-четыре года назад, когда это понятие ассоциировалось с вооруженным гопником из подворотни, злым, коварным и скрывающимся от закона. А сейчас бандиты спокойно ездят по городу, и менты их не трогают, потому что для них они – законопослушные граждане. Ведь эти милые мальчики никого не грабят, они просто забирают свое под угрозой расправы.