Чтение онлайн

Но сейчас мне нужен каноничный вариант. Вернее, его идея. Ибо на мой искушённый взгляд, она гораздо сильнее идеи какого-то убогого клоуна, убивающего не ценящих его отсутствующего таланта, зрителей.

И да, все злодеи в Нью-Токио, это чьи-то воплощённые идеи. Мне, как опытному, благодаря Голливуду в супергеройской тематике человеку, это сразу видно. Я даже подозреваю, что все местные злодеи, а может, даже и герои — это всего лишь тульпы. Вот сейчас и проверим.

Возвращаюсь к предыдущему стеллажу, где видел косметику, тихонько ставлю ведро на пол и беру губную помаду и зеркальце.

Пока Джей Ли не придёт в себя, он не станет обливать её бензином. Иначе потеряется большая часть того, что он считает шуткой. Зритель должен увидеть её с начала и до конца, не пропустив средний акт.

***

Девушка пришла в себя от звуков аплодисментов, как будут писать в недалёком будущем, СМИ. Но нет, очнулась она раньше, просто не подавала вида и даже пыталась контролировать дыхание, чтобы сдержать сердцебиение. Она не была уверена, может ли злодей услышать изменившийся ритм сердца и по нему понять, что она очнулась, но это оказалось единственным, что она могла контролировать в данный момент. Если удастся притворяться подольше, то, может, ему наскучит стоять рядом или кто-нибудь вызовет героев. Надежды на последних, конечно, мало, но другой не было.

И тут вдруг медленные хлопки.

Клоун поставил что-то тяжёлое на пол рядом с ней и отошёл к прилавку. Тогда-то Джей и рискнула посмотреть сквозь ресницы, не двигая больше ни одним мускулом. Единственное, что с её положения было хорошо видно, это выпуклое зеркало, в котором отражался странный человек с ярко-красной улыбкой от уха до уха.

— Поздравляю! — сказал он злодею, не прекращая хлопать. — И, если ты не заметил, я хлопаю тебе, — он перестал хлопать, — саркастически.

Стоящий к ней спиной клоун взял с её прилавка топор. Тот самый, чьим обухом он ударил её по затылку, когда она пыталась сбежать. Надо было нажимать кнопку под прилавком, — посетовала она… — Нет. Тогда бы он сразу меня убил. Но кто пришёл на помощь? И пришёл ли? Судя по разговору, он явно не герой. Может охотник или авантюрист?

— Ты правда считаешь удачной шуткой, — продолжил мистер Улыбка, — убить покупателя, положить его в корзину и пробить его как покупку на кассе? А когда продавец не оценила всей гениальности твоего плана и решила уйти с представления, не дожидаясь антракта, ты просто вырубил её? А теперь вообще собираешься сделать из неё барбекю? И что тут смешного?

Клоун, до этого медленно направляющийся к своему критику, волоча топор за собой по полу, вдруг остановился, склонив голову набок.

Барбекю? — Джей скосила глаза к поставленному рядом предмету и чуть не задохнулась от ужаса, увидев канистру.

— Позволь открыть тебе страшную правду, — продолжал неожиданный гость. — Ты не смешной. Даже то, что ты молчишь, отыгрывая мима, не спасает положения, потому как мимы со времён Древней Греции, это артисты, развлекающие низшие слои необразованного населения. А у нас тут, — пришелец развёл в стороны руки, — Япония! Здесь у каждого первого высшее образование, а у каждого второго их два. Но раз уж ты выбрал шутить в таком низком жанре, как ужас, — он поднял кверху правый указательный палец, — позволь, я покажу тебе, как должна выглядеть настоящая убийственная шутка.

— Подойди поближе. Да вот сюда. А теперь смотри внимательно, я покажу тебе, как трагедия превращается в комедию!

Говорящий быстро нагнулся, взял с пола ведро с какой-то жидкостью, и одним движением надел его клоуну на голову. Тот, некоторое время постоял так, потом отпустил рукоятку топора, отчего он шмякнулся в растекающуюся вокруг него лужу и снял ведро. Его комедийный партнёр к тому времени уже достал баллончик с лаком, зажигалку и начал декламировать стих.

Сквозь мрак грядущего былого

Маг слышит глас иной,

Меж двух миров заклятья слово:

«Огонь, иди со мной!»***

Щёлкнула зажигалка, из баллончика вырвалась струя пламени, превратив его в мини-огнемёт, и клоун-убийца вдруг вспыхнул весь, от белого парика до чёрных ботинок.

Впервые в жизни Джей Ли обрадовалась, увидев не героя, а самого настоящего злодея. Потому как никем иным улыбающийся поэт быть просто не мог. А в том, что один злодей может прикончить другого злодея, девушка ничуть не сомневалась. И пусть он это делает не из желания спасти её, а потому, что клоун не умел шутить. Но зато он его убьёт, а не поймает и посадит в тюрьму, откуда тот рано или поздно сбежит и вернётся отомстить той, изо кого он туда попал.

К несчастью, сработала пожарная сигнализация, и на молча мечущуюся по магазину горящую фигуру обрушился дождь. Он шёл секунд тридцать, но этого хватило, чтобы потушить разгорающийся в магазине пожар вместе с бегающим по нему очагом возгорания.

— Тебе не весело? — злодей с нарисованной, как она теперь видела, улыбкой, нагнулся за брошенным топором и также, как делал его прошлый владелец, не поднимая обуха от пола, со скрежетом потащил его к клоуну.

— Я понял, — он встал над дымящимся телом, которое начало ползти от него по направлению к выходу. — Ты просто не способен оценить высокую поэзию! Тебе же надо что-то попроще! Тогда слушай анекдот.

Он пошёл за уползающим злодеем, продолжая царапать кафель топором с мерзким, как кто-то мог подумать, звуком, но для Джей он был лучше пения ангельского хора.

— В американском районе над трупом афроамериканца стоят два толстых белых копа. У мертвеца в спине пятнадцать ножевых ран, а в затылке торчит топор. Один полицейский говорит другому: «Я не могу больше участвовать в этом непрекращающемся цикле насилия… Постоянно видеть такой ужас… Это такое страшное самоубийство!»

— Ха-ха-ха, — расхохотался рассказчик. — Тебе снова не смешно? — удивился он, наступая ногой на обгоревшую спину. — А так? — он размахнулся и с хрустом вонзил топор в затылок клоуна.

— И это всё? — разочарованно спросил он неизвестно кого. — А, понял! Мой единственный зритель связан и с кляпом во рту. Какое уж тут признание!

***

Я уже думал пойти освобождать девушку, как тело мёртвого злодея скукожилось и рассыпалось чёрным пеплом. От него остался только топор и висящий в полуметре над землёй маленький золотой шарик.

Всё-таки тульпа, — решил я, протягивая за ним руку. Шарик легко лёг в ладонь, но тут же расплылся по ней лужицей жёлтой ртути и впитался в кожу. Знакомая картина. Прямо снова ощутил ностальгию по Лимбу, оказавшемуся моей настоящей, а не придуманной Родиной.