Чтение онлайн

— Под землей тоже не пройдем, — добавил Роланд, подходя, — Коммуникационный тоннель есть, но узкий, туда только роботы-ремонтники могут протиснуться.

— А с крышей что? Есть вход? — Мари бросила по очереди взгляд на обоих коллег, не зная от кого ожидать ответа.

— Есть. Но там тоже камера, — сказал Эмир без энтузиазма.

— Всего одна? Фото есть?

— Держи.

Несколько сделанных дроном фотографий возникли перед газами майора. Она переслала их Роланду, сама рассмотрела внимательно. Выход на крышу — покатый треугольный выступ с дверью. Над дверью — камера, скрытая затемненным блистером, который не позволял определить ее направление и сектор обзора. Но слепое пятно у нее было неизбежно, даже если она работала в панорамные триста шестьдесят градусов. Она могла следить за входом, за половиной крыши прямо перед ним, но обратная сторона была за пределами видимости. Сторона, на которой располагались многообещающая стеклянная крыша, похожая на оранжерею.

— С этим можно работать. Снимаем стекло, спускаемся внутрь в камуфляже.

— Допустим. Но как ты наверх поднимешься? Если террористы заметят приближающийся вертолет, они точно всех заложников порешат.

— Значит, обойдемся без вертолетов. Поднимемся на присосках, — Мари обернулась к напарнику, — Высоты-то не боишься?

— Погоди, — несколько опешил он, — Ты мне предлагаешь идти в инфильтрацию?

— Ну да. У нас каждая пара рук на счету. Не волнуйся, много воевать не придется, у тебя будет особое задание. Где там остальные инфильтраторы? Будем составлять план.

На составление плана ушло всего несколько минут. Еще два члена команды по спасению заложников, убивали время в одном из фургонов, в данном случаем мобильном командном центре, с несколькими экранами на стенах, средствами коммуникации и прослушивания. Там же и произошло обсуждение, если это можно было так назвать. Говорила в основном майор, остальные только кивали. Гюнтер и Анна — с профессионально каменными лицами. Роланд — с таким видом, будто все еще не конца верил в происходящее. Впрочем, слушал он внимательно, и когда майор попросила его повторить свою задачу, он оттараторил ее без запинки.

— Итак, все свои роли знают. В таком случае, Анна, ваша пара пойдет вперед. Я тут пока новичка дополнительно проинструктирую.

Когда двое вышли, Мари протянула напарнику продолговатый контейнер с темной жидкостью.

— Термооптический камуфляж. Пользоваться умеешь?

— Да, нас тренировали в академии.

— Волнуешься?

— Конечно.

— Зря. ТОК — это же еще и броня. Ты будешь невидимым и неуязвимым. Ну, почти. Зачем тогда нервничать?

— Так ведь не за себя волнуюсь. Боюсь, что пойдет что-то не так, и будет тогда на моей совести сколько-то там десятков людей.

— Во-первых, не на твоей. Это мой план, и мое решение взять тебя с собой. Во-вторых, потому что это мой план, все пройдет гладко.

— А если я зависну в решительный момент? Вот есть у меня такое ощущение, что как дойдет до дела, то меня парализует.

— Тогда без тебя справимся. Но этого не будет. Ты же не цивус какой-то, чтобы от страха сознание терять, а бывший декер, который сколько опасностей видел, и сколько со смертью играл, причем не только своей.

— Так это же в мете. Там я хозяин. А в мясном пространстве… — он не закончил.

— Тут те же принципы действуют. Храбрость и способность импровизировать либо есть, либо нет.

— Я бы поспорил. Мета — пространство чистого разума. Одновременно абсолютной логики и полного хаоса. В ней не действуют законы, кроме тех, что декер создает сам и тех, которые все равно пытается обойти. А в реале приходится считаться с физикой и прочими ограничениями. Ну да не важно. Пошли, время не терпит.

Роланд открыл контейнер, вылил на ладонь вязкую жидкость, и приложил руку к груди. Серая клякса начала растекаться по туловищу, испуская во все стороны тонкие щупальца, стремительно бледнея и словно вымывая цвет из черной рубашки. Обстановка командного центра проступила сквозь его грудь, пока еще неясно, словно сквозь стеклоблок, но с каждым мгновение становясь все четче, по мере того, как наниты ориентировались и собирались во все более крупные структуры. Мари в свою очередь дала команду резидентным нанитам изменить полярность и вскоре оба исчезли, не считая нескольких прозрачных искажений, заметных только во время движения.

Даже для декера, привыкшего к размытым границам собственного тела, даже после нескольких тренировок по использованию ТОК, диссонанс был слишком сильным. Чувствовать себя, но не видеть выводило из равновесия. В том числе и буквально — сделать шаг было, как ступить в нарисованную пропасть. Если сознательно Роланд и знал, что по сути ничего не изменилось, какие-то более глубокие и примитивные части мозга настаивали, что он ни на что не опирается и должен бы уже упасть.

— Руку дать? — спросила майор.

Несколько секунд слышно было только напряженное сопение, пока здравый смысл побеждал гордость.

— Да.

Напарник неловко протянул руку перед собой. Мари заметила мелькнувшее марево, нащупала предплечье и скользнула по нему до ладони и повела Роланда за собой.

— Элитное подразделение, ха, — пробормотал напарник сквозь зубы, — что детский сад на прогулке.

— Элитных подразделений в полиции нет уже лет тридцать. Сейчас в ходу все у кого есть пульс, и нет никаких важных занятий.

— Интересно, в какой панике были бы граждане, если бы знали насколько у нас все плохо? Они-то спят спокойно, потому что думают, что их охраняют фанатично преданные делу профессионалы. И я тоже когда-то так думал. А теперь вот узнал страшную правду, и начал во всем остальном сомневаться. Если у нас тут цирк, только клоуны не смешные, то что ж тогда в больницах происходит? А что насчет инженеров и архитекторов? Да что там, хотя бы в ресторанных кухнях. Мы им жизнь доверяем. И что-то мне начинает казаться, что зря.

— Так, отставить экзистенциальный кризис. После операции об этом подумаешь. Хотя, если хочешь знать мое мнение, граждане как раз полностью правы. Мы и есть преданные делу профессионалы. Профессионализм не подразумевает совершенства. А что профессионалов по освобождению заложников у нас нет, так это уже детали. Ладно, двигаем.

Держась за руку, они вышли из фургона. Музей приблизился, навис над ними неприступной громадой.

— Кстати, у меня брат работает шефом в ресторане. Рассказывал что там у них творится и как они соблюдают санитарию, — вдруг сказал майор.