Чтение онлайн

Ученица, родственница и, как выяснилось, дочь была, конечно же, и раньше, но до самого последнего времени им с Меланарой удавалось это удачно скрывать от посторонних людей. Фенелла, как и мать, могла проходить сквозь пространство и возвращать в деревню разбившихся или застрявших в скалах селян. Те попросту не понимали, что им помогают две разные женщины.

— Да, ваше величество, я действительно находилась возле умирающей волшебницы в последние дни.

— Вы забрали у умершей не только плащ, но и тот предмет, с помощью которого она творила свою волшбу?

Даже не вопрос. Утверждение. И мгновенное продолжение.

— Альвес, ее надо обыскать.

Фенелла резко вскинула голову, оскорблено посмотрела прямо в непроницаемое лицо короля. Но в следующую же секунду подумала, что Меланара вела бы себя по-другому.

«Чаще вспоминай обо мне, Фенелла. Я обязательно помогу тебе, даже из-за смертных врат. Ведь ты одна у меня».

И девушка примирительно улыбнулась. Сразу же поняла, что де Карседа медлит исполнять прямой приказ своего повелителя.

— Ваше величество, благородные доны, — снова скромно опустив голову, мягким голосом заговорила девушка, — волшебство основывается не на внешнем предмете, а на внутреннем даре. Именно его старая волшебница, умирая, передала в какой-то степени мне. Поэтому обыскивать меня бесполезно.

— Альвес, ты ей веришь? — его величество откинулся назад в седле и переставил буравить девушку взглядом.

— Несмотря на простую одежду, перед нами благородная донья, ваше величество. Она не станет лгать своему королю.

И вправду, Фенелла интуитивно чувствовала, что такому королю, как тот, что искусно удерживал сейчас на месте игривого молодого вороного жеребца, лгать действительно не стоило.

— И… я не хотел бы подвергнуть такому унижению, как обыск, даже простую селянку, не говоря уж о благородной даме, — решительно закончил рыцарь. Девушка тут же ему благодарно улыбнулась.

— Благородная донья? — с подчеркнутым сомнением переспросил король де Карседу. Затем обратился к девушке. — Донья Фенелла?

Фенелла снова низко склонилась перед его величеством, провисая в руках державших ее воинов.

— Являясь благородной дамой, вы будете преданно служить королю Остарии?

— Да, ваше величество, — твердо ответила девушка. Иного ответа такой вопрос не предполагал. — Я сделаю все, что в моих скромных силах.

— В таком случае, вы поедете со мной в Вальямарес. Нам потребуются ваши скромные услуги.

— Да, ваше величество. Я ваша преданная слуга, как и все жители Остарии.

Только тогда, повинуясь жесту короля, два воина отпустили молодую волшебницу. Фенелла улыбнулась им признательно. Теперь она могла бы и исчезнуть, но это было бы неправильным. Не стоило сбегать от короля страны, в которой она жила. И ладно бы, жестокого короля. Но его величество Боэланда в Остарии любили, на него возлагались надежды на улучшение жизни. И пока что он эти надежды оправдывал.

— Но не могли бы вы, ваше величество, все же сказать, какие именно услуги от меня потребуются. Вполне возможно, что я просто не в силах буду вам помочь.

— Нет, не смог бы, — сдержанно усмехнулся король, пристально глянув в глаза молодой девушке. — Это не те вещи, которые я могу обсуждать прилюдно. Но ведь вы понимаете, донья Фенелла, что мы ехали к вашей наставнице за помощью. Никто не потребует от вас больше того, что могла сделать эта… старая женщина.

Последние слова он выделил голосом, подчеркивая, что понимает тревогу молодой девушки, оказавшейся в мужской компании, и обещает, что насилие ей не грозит. Ничего большего, чем такой намек, Фенелла от короля потребовать не могла. И эти слова он произнес только потому, что признал ее право называться благородной дамой.

Вальямарес, столица Остарии располагалась на высоком холме на правом берегу Сароны, где-то в полусотне миль от берега моря.

— Накиньте капюшон, донья Фенелла, — тихо сказал де Карседа, который и вез девушку практически на своих коленях. Фенелла изо всех сил, но, кажется, не слишком успешно, пыталась скрыть от своих спутников смущение из-за такого способа перемещения, несколько раз уже собиралась признаться, что в одну секунду может оказаться на дворцовой площади, причем вместе с конем де Карседы и им самим в придачу. Но тревога за последствия каждый раз связывала ей язык. Лучше бы никому не знать, на что способна пойманная волшебница. Ее мать открылась за всю свою жизнь только одному человеку — своему ученику Сиду Оканнере. И Фенелла молчала, точно оцепенев, всю длинную дорогу от моря до столицы.

Серые базальтовые стены Вальямареса с прямоугольными зубчатыми башнями выглядели внушительно на фоне золотисто-голубого вечернего неба. Знаменосец королевской свиты еще у подножия холма развернул стяг с гербом королевской династии: белый единорог и три золотые короны на лазоревом фоне. Поэтому в город их пропустили, не задерживая и ни о чем не спрашивая.

Столичный королевский дворец всегда, еще со времен ее детства, поражал Фенеллу красотой. И сейчас она, забыв о собственном затруднительном положении, залюбовалась резным фасадом с изящными сдвоенными полуколоннами, фланкировавшими стрельчатый четырехступенчатый портал главного входа. В основе своей дворец был четырехугольной крепостью с четырьмя мощными башнями по углам и, по слухам, в подлинности которых Фенелле предстояло очень скоро убедиться, красивейшим внутренним садом. За прошедшие со времени создания крепости столетия мастера видоизменили древнюю крепость, в частности, украсили фасад выступающей на несколько локтей вперед центральной частью с резьбой, полуколоннами и изящным входом.

Всадники королевской свиты обогнули дворец и попали во внутренний двор через боковые ворота, также украшенные стрельчатым порталом, ненамного уступавшим по изяществу и количеству резных украшений парадному входу. За воротами находились конюшни. Де Карседа осторожно спустил Фенеллу на землю. И, пока рыцарь передавал коня подбежавшему конюху, девушка любовалась цветущими ветками старого апельсинового дерева, свешивавшимися из-за каменной стены, разделявшей двор с конюшнями и, видимо, внутренний дворцовый сад.

«Хотя бы в королевском дворце побываю».

Ей было достаточно один раз увидеть место, и потом она могла в него свободно переместиться.

— Пойдемте, донья Фенелла, — тихо сказал король. — Я уверен, что вам понравится дворцовый сад.

Действительно, апельсиновые деревья, склоняющиеся над водной гладью прямоугольных каналов с колоннадой водометов, темные кипарисы по углам каналов, вьющиеся и стелющиеся розы повсюду завораживали своей красотой. По мощеным гранитом дорожкам важно бродили павлины, по-свойски бегали горлинки.