Когда любовь рядом

Лондон, июнь 1829 года

Много дней она тайком наблюдала за ним.

Он двигался с живостью ртути, и казалось, что, кроме него, на свете больше нет таких энергичных, блестящих и живых людей. От сдвинутой набок шляпы, размашистых шагов, от морщинок, появлявшихся на его лице, когда он смеялся, – от всего этого исходила любовь к жизни. И еще он часто смеялся.

Впрочем, почему бы Гаю Деворану не смеяться: дядя у него герцог, и он никогда не знал ни бедности, ни страха, ни сомнений в себе.

Теперь Гай стоял на крыльце своего особняка, глядя на небо, словно читал тайны, начертанные в облаках.

Сердце Сары взволнованно забилось. Возможно, поиски, которыми она занималась, чудовищно глупы и не менее глупо надеяться на помощь, жаждать мести, но все же…

Преследуемый ею человек – а именно сам мистер Деворан – приподнял шляпу, как бы приветствуя скрытое за облаками солнце, а потом медленно двинулся по мокрому тротуару, обмениваясь любезностями со знакомыми. Кажется, застать его одного было просто невозможно: люди устремлялись следом за Гаем, словно он являлся особой королевской крови.

Сара незаметно пошла за ним, пробираясь через толчею экипажей и всадников. Вот Гай остановился поболтать с каким-то джентльменом, праздно изучавшим витрину торговца вином. Высокие и стройные, оба они всем своим видом демонстрировали вкус, от рождения присущий людям знатным и бесспорно богатым.

Второй джентльмен рассмеялся в ответ на что-то сказанное собеседником, и Сара, надвинув шляпку так, чтобы скрыть лицо, притворилась, будто рассматривает витрину. После нескольких минут разговора мистер Деворан откланялся и, расставшись со своим другом, медленно двинулся дальше с таким видом, будто Лондон принадлежит исключительно ему.

Сара пошла за ним, держась от него на расстоянии нескольких шагов и стараясь не попадаться ему на глаза, пока группа молодых людей, появившись из какой-то двери и азартно споря о политике, не загородила тротуар.

Когда они разошлись, все еще громко споря, мистер Деворан исчез.

Пытаясь сдержать разочарование, Сара выбрала направление, которое ей показалось верным, и быстро шла вперед, пока не заблудилась в лабиринте незнакомых улиц.

Торговец книгами занимал угол дома, двери его лавки выходили на обе улицы, и Сара, заглянув внутрь лавки через витрину, замерла на месте.

Гая Деворана нельзя было не узнать даже при том, что стекло искажало его облик: он ходил по лавке мимо стопок книг, рассматривая названия, а потом он стянул с себя перчатки, сунул их в карман и исчез из виду, зайдя за одну из полок.

Теперь или никогда!

Сара толкнула дверь, и над ней звякнул колокольчик.

Воздух в книжной лавке казался довольно затхлым. Молодой человек за прилавком поднял глаза, потом снова принялся что-то писать в гроссбухе. Кивнув ему, Сара быстро пошла между стопок книг, учащенно дыша, как будто ужас, в котором она жила непрерывно в течение нескольких месяцев, жесткой рукой сжал ее легкие.

Из переднего помещения лавки множество дверей вело в лабиринт внутренних комнат, а каждая стена от пола до потолка была заполнена кожаными корешками и паутиной. Но мистер Деворан исчез, как будто его поглотили мириады слов, собранные в этой лавке.

Сара еще раз обошла помещение, потом зашла в самую дальнюю комнату и, сев на деревянный сундук, попыталась успокоиться. Вероятно, не было никакой нужды в таких тщательных предосторожностях, и она неверно все оценила с самого начала. Но даже если и не так, какие реальные надежды на помощь именно этого человека могла она питать?

Пылинки, потревоженные каким-то едва заметным движением, взлетели вверх, и Сара, вскинув голову, чуть не вскрикнула: скрестив руки, прислонившись плечом к дверному косяку, ее внимательно рассматривал мистер Деворан.

Мысли Сары тут же потекли совсем в ином направлении. Этот человек определенно порожден преисподней, чтобы играть Тесея, идущего по лабиринту, подумала она, и тут Деворан, улыбнувшись, вдруг стал просто Обероном, повелителем веселья и безумия, персонажем из пьесы Шекспира «Сон в летнюю ночь». Именно так описывала его Рейчел, и от его беспечной улыбки Саре захотелось рассмеяться.

– Прошу простить мою дерзость, сударыня. – Молодой человек шагнул в комнату, снял шляпу и поклонился. – Гай Деворан, к вашим услугам. Боюсь, что мои грехи взывают к мгновенному возмездию: если я ошибся в ваших намерениях, прошу принять мои извинения, но мне показалось, что вы намеренно шли за мной…

– Почему вы думаете… Впрочем, да, сэр, я шла, но как вы узнали?

Внезапно Деворан отвернулся и стал рассматривать полки с книгами. Саре было гораздо легче изучать прекрасный покрой его фрака, чем встретить этот быстрый взгляд, и, вероятно, он знал это.

– Трудно не заметить леди, которая бродит одна по Сент-Джеймс да еще несколько дней дежурит у моей парадной двери. – Гай покачал головой, затем пожал широкими плечами. – Вы попали в беду, как я понимаю. Чем я могу вам помочь?

Пытаясь успокоиться, Сара прижала палец к виску.

– Вы угадали, мистер Деворан, мне действительно срочно нужна ваша помощь.

Гай стал небрежно перелистывать книгу.

– Именно моя?

– Да.

– Мы с вами где-то встречались?

– Никогда, но вы очень хорошо известны в Лондоне, сэр.

Гай поставил книгу на место.

– Я слушаю вас с величайшим вниманием.

Саре стало мучительно неловко, так что у нее даже слегка закружилась голова.

– Я миссис Каллауэй, мистер Деворан. Мое девичье имя Сара Харгривз. Вы когда-то были знакомы с моей кузиной, которая называла себя Рейчел Рен…

Резко повернувшись, Гай схватил Сару за руку.

– Рейчел Рен?

– Да, и это было более года назад. Рейчел сказала, что вы предложили ей провести с вами день на яхте.

– Я помню. Итак, значит, она не Рейчел Рен. Как же ее настоящее имя?