Когда он проснется
Шрифт:
– Сдавайся, – говорю я, – через минуту тебя все равно возьмут.
– Мне терять нечего, – произнес он хрипло, и я не мог с этим не согласиться. Действительно, чего терять наемному убийце?
Он вытер рукавом лицо и снова попытался ударить меня в челюсть, но тут произошло непредвиденное. Люлька, раскачиваясь на канатах, со всего размаха ударилась в железную раму дебаркадера. От удара мы вместе с бандитом упали на доски. Внезапно люлька перевернулась. Видимо, блоки, по которым скользил канат, не выдержали и отломились с одной стороны. Люлька приняла вертикальное положение. Толпа внизу издала вопль ужаса.
Я чудом успел схватиться за торец доски. Убийца схватил меня за ногу. Я почувствовал, что пальцы мои разжимаются…
Есть замечательная немецкая фирма. «Саламандер» называется. Эта фирма изготовляет очень удобную обувь, которую я ношу и зимой и летом. Так вот, обувь эта легко и без всякого напряжения снимается с ноги. В тот день это свойство спасло мне жизнь. Спасибо вам, искусные немецкие сапожники!
Итак, киллер схватил меня за ногу, туфля легко сползла с ноги и осталась у него в руках. Бортик разлетелся в щепки. Однако последним судорожным движением бандит успел ухватиться за веревку. Я скосил глаза и увидел, как он, наматывая ее на руку, медленно пытается взобраться к торцу люльки. Мы раскачивались почище любого маятника. Киллеру удалось встать на обломок бортика и подтянуться на веревке.
А потом он вытянул руку. Я сначала не понял зачем. А потом догадался. Он пытался поймать пульт! Ну конечно, у преступника теперь только один выход – добраться до выбитого окошка. Только подтянув люльку к нему, он может спастись.
Однако не только это входило в его планы. Киллер схватил меня за ногу и резко дернул вниз. Я еле удержался на доске и сумел сильно ударить его другой ногой по лицу.
И тут люлька дернулась и поползла вверх. Нет, этого я допустить не мог! Я схватился за резиновый кабель и сильно потянул. Киллер не ожидал этого и выпустил пульт из рук.
– Юра, – кричал Турецкий снизу, – держись.
И я держался. Из последних сил, правда. Держался и обдумывал свое положение. Предположим, сверху по дебаркадеру придет помощь. Но старые рамы могут не выдержать, когда несколько человек, стоя на них, будут тянуть веревку, и тогда погибнут все. Прыгать вниз – это значит совершенно точно превратиться в лепешку, даже если на перрон поставят батут. А долго нам тут с киллером не удержаться. Ну что, Гордеев, пора прощаться с жизнью?
Пульт представлял собой продолговатую коробочку с тремя кнопками. «Вниз», «вверх» и красная «стоп». Ну вверх я прокачусь как-нибудь в следующий раз. Значит, вниз!
Я нажал кнопку. Но пульт управления был сделан, как и многие вещи у нас, через заднепроходное отверстие, грубо говоря. И люлька поехала наверх! Толпа внизу охнула. Еще немного, и люлька бы достигла блоков, которые наверняка держались на честном слове. Удара люльки они бы не выдержали…
Я быстро нажал кнопку «стоп», но при этом не удержал пульт. Он выскользнул и закачался на своем кабеле. Толпа внизу зарыдала.
Через несколько секунд мне удалось-таки снова поймать пульт. Я нажал кнопку «вверх», и люлька, соответственно, поползла вниз. Толпа внизу прямо-таки завывала. Спорю, что нашлись люди, которые сразу организовали тотализатор – спасутся эти два человека на потолке или нет?
Мой соперник не терял даром времени. Он нечеловеческим усилием сумел подтянуться и достать мой локоть. Пальцы сильно сжали руку. Я попытался стряхнуть его, но в этот момент выпустил пульт. Он снова закачался на кабеле.
– Юра, – закричал Турецкий, – сейчас придет помощь! Не двигайся!
Ха! Легко сказать «не двигайся». Это на раскачивающейся с бешеной скоростью люльке.
Бандит поймал пульт, и мы снова поехали вверх. Я опять потянул за кабель, но на этот раз преступник вцепился в него мертвой хваткой. Я дернул изо всех сил, и… пульт остался у него в руках, а кабель с лохмотьями проводов – у меня.
Преступник отвратительно выругался и запустил пультом в меня. Надо сказать, удар был довольно чувствительным.
Итак, у меня в руках кабель с обрывками трех проводов. Нужно соединить два из них, чтобы люлька поехала вниз. И при этом постараться, чтобы не ударило током. Иначе мы вместе с бандитом и люлькой превратимся в подобие электрической лампочки. Я аккуратно зажал конец кабеля под мышкой, потом осторожно, держась за разноцветную изоляцию, соединил два проводка. Они заискрились, обуглились, и люлька поехала вниз!
Преступник в буквальном смысле слова зарычал. Внизу его не ждало ничего хорошего. Поэтому он снова попытался подняться по веревке и вырвать у меня кабель. Но… тут обломок бортика, на котором он стоял, отломился, и бандит закачался рядом с люлькой на одной веревке. Между тем мы опускались все ниже.
Откуда-то сверху раздался далекий треск. Веревка, за которую держался преступник, вдруг ослабла… Я знал, что это такое. Блок, через который проходила веревка, наконец отломился.
И сам бандит в полном соответствии с законом всемирного тяготения полетел вниз. Толпа издала такой страшный крик, что я испугался, как бы от него не лопнула другая веревка, на которой чудом держалась люлька. Во всяком случае, толпа заглушила крик, который издал киллер, приближаясь к земле, до которой оставалось метров двадцать, не меньше…
Конечно, я не стал смотреть вниз. Меня больше занимало катастрофическое положение, в котором пребывал я сам. Остальные блоки могли в любой момент отломиться, и тогда я бы наверняка составил компанию киллеру.
Я молчал. Пальцы рук затекли и онемели. Еще немного, и они самопроизвольно распрямятся. И тогда я вслед за киллером совершу лучший в мире акробатический прыжок.
Вынужден огорчить тех, кто поставил против меня. Я спасся. Люлька медленно приближалась к перрону, и в конце концов я коснулся ногами асфальта.
Грязнов и Турецкий обняли меня с двух сторон. Их глаза были полны слез.
– Ну ладно вам, – говорил я, – ничего особенного.
Но честно говоря, в этот момент я чувствовал себя героем. И был просто счастлив.
Немного придя в себя и разогнув по отдельности все пальцы рук, я посмотрел по сторонам. В двух метрах от места моего «приземления» лежал киллер. Он был без сознания. Правая нога неестественно откинулась в сторону. На брючине расползалось кровавое пятно.
Но самое главное – рядом с ним на коленях стояла Маша. Она рыдала в голос.