Когда падает снег
Шрифт:
?Он посмотрел на неё секунду — долго, холодно — и вышел.
?Марина глубоко вдохнула, но дыхание всё равно сбилось.
?«Надо держаться. Он просто такой. Ничего личного.»
?Но сердце колотилось.
?Её раздражал не сам разговор — раздражало то, что она позволила себе ответить, позволила показать, что задела.
?А он — как будто специально вызывал это чувство.
?День прошёл в напряжении.
?Он проверял каждый пункт её работы, вносил правки, говорил коротко:
?«Исправить», «Слишком мягко», «Необъективно».
?Иногда даже не поднимал взгляд, просто диктовал замечания ровным голосом, будто читал текст с экрана.
?К обеду Марина уже не чувствовала пальцев.
?Она вышла в коридор, чтобы перевести дыхание.
?Секретарь Лена посмотрела на неё с сочувствием.
?— С ним все через это проходят, — сказала она тихо. — Только не принимай близко.
?— А он всегда такой?
?— Хуже был. Потом стало… просто ровно. Как будто ему всё равно.
?Марина кивнула.
?«Всё равно…» — почему-то зацепилось это слово.
?Вечером Александр снова позвал её в кабинет.
?— Садитесь, — сказал он, не поднимая глаз от бумаг. — Вы уверены, что понимаете, как строится групповая динамика?
?— Думаю, понимаю.
?— Думаете — или знаете?
?Она подняла взгляд.
?— Знаю. Но если я где-то ошибаюсь, вы можете объяснить, а не просто указывать на недостатки.
?Он медленно отложил ручку и посмотрел прямо на неё.
?— Объяснять — это часть работы. Но я не обязан нянчиться со взрослыми людьми.
?— Я не ребёнок, — спокойно ответила она. — И не прошу нянчиться. Просто прошу обратную связь, а не приказ.
?Молчание.
?Он смотрел на неё долго — так, что стало не по себе.
?В его взгляде не было ни злости, ни мягкости — только холодная усталость.
?— Вы слишком эмоциональны, Марина, — наконец сказал он. — Это мешает видеть суть.
?— А вы слишком отстранённый, — вырвалось у неё. — Это мешает видеть людей.
?Он чуть приподнял бровь.
?— Осторожнее, Марина.
?Она опустила глаза, осознав, что сказала вслух.
?— Простите. Просто… вы слишком давите.
?— Давление формирует характер, — ответил он спокойно. — Возможно, вам этого не хватает.
?— А может, наоборот, слишком много таких, кто давит, — тихо сказала она.
?Он ничего не ответил.
?Минуту они просто молчали.
?В коридоре кто-то смеялся, за окном кружил снег.
?И только между ними — воздух, натянутый, как струна.
?Александр, наконец, встал.
?— Рабочий день окончен. Можете идти.
?Она встала тоже, сжала папку в руках.
?— До завтра.
?Когда дверь за ней закрылась, он выдохнул.
?Только тогда понял, что весь разговор говорил тише, чем обычно.
?И что внутри осталось странное чувство — не злости, а тревоги.
?Как будто эта женщина видит в нём то, чего он сам избегает.
?А Марина шла по коридору и думала:
?«Он не злой. Просто разучился чувствовать. Но почему мне не всё равно?»?
Глава 5. Трещины
?День начинался обыденно — серое небо, город без цвета, холодный воздух.
?Марина шла на работу, сжимая термос с остывшим кофе.
?Всю ночь снился детский дом — длинные коридоры, тихие шаги воспитателей, плач за стеной.
?Сны, от которых просыпаешься с комом в горле, как будто кто-то зовёт, а ты не можешь ответить.
?«Опять это… Господи, да отпусти же уже», — устало подумала она, натягивая шарф.
?На кухне — тишина. Пустая чашка, телефон на столе.
?Сообщение от бывшего мужа:
? «Документы готовы. Подпиши сегодня, не затягивай.»
?Она уставилась в экран. Пальцы побелели.
?Сколько прошло? Год? Два?
?А боль всё равно отзывается.
?Она стёрла сообщение, как будто стирая кусок прошлого, и вышла.
?В центре всё шло, как всегда, чётко и холодно.
?Александр уже был на месте — за столом, с папкой документов, в идеальном порядке.
?Он не любил хаос. В нём было слишком много от прошлого, которое он когда-то не смог контролировать.
?Когда Марина вошла, он не сразу поднял глаза.
?— Отчёт готов? — спросил он, не глядя.
?— Почти, я подправляю детали…
?— «Почти» — это не результат, — ровно ответил он. — Нам нужны точные цифры, не эмоции.
?— Но это отчёт по психологической работе, Александр Сергеевич. Здесь не всё измеряется числами.
?Он наконец поднял взгляд.
?Холодный, прямой, без намёка на раздражение — но в этом взгляде чувствовалась власть.
?— Мы не можем основываться на чувствах, Марина. Клиенты — это ответственность, а не поле для сочувствия.
?— А без сочувствия они не откроются, — сказала она чуть резче, чем хотела.
?Тишина.
?Он встал.
?— Вы часто спорите с руководством?
?— Только когда уверена, что права.
?— Тогда докажите это в отчёте. — ?Его голос стал ещё тише. — Но сначала научитесь слушать.
?Марина опустила глаза, чувствуя, как в груди поднимается обида.
?— Я не обязана быть безмолвной, если вижу ошибку, — вырвалось у неё.