Чтение онлайн

Он был одет и готов к отъезду, когда около семи вечера раздался гудок служебной машины.

Саня с мокрыми волосами (только что искупался в реке) светился свежестью здоровой молодости. Расстегнутая рубашка навыпуск с короткими рукавами открывала взгляду загорелый мускулистый торс, еще сохранивший армейскую выправку. Автомобильный приемник был настроен на ту же волну.

– Как вы думаете, они отважатся на штурм “белого дома”? – спросил Саня в паузе радиопередачи.

– Может быть. Но если они не арестовали Ельцина в постели, то шансы на успех ничтожны. Это означает, что Горбачев, которого ты не любишь, вернется в Кремль…

– Надеюсь ненадолго… Вез я как-то Сафонова с одним мужиком из областной прокуратуры, так тот сказал, что Китай за семь лет реформ утроил свой национальный доход, а мы за пять лет горбачевской перестройки наделали долгов и потеряли весь золотой запас…

Саня был водителем с небольшим стажем, но одним профессиональным качеством шофера овладел в совершенстве: пассажиру скучать было некогда. Его комментарии к радиопередаче и анекдоты лились неровным, но безостановочным потоком.

Дежурство обещало быть скучным. Перед отпуском Михаил закончил свое первое, и пока единственное дело. Девушка дождалась парня из армии, а он при первом же свидании изнасиловал ее. Заявление от пострадавшей поступило не сразу и, как выяснилось, под давлением родителей.

Парень сначала занял позицию, что все было добровольно, а судебный иск – это способ заставить его жениться.

Михаилу стоило больших усилий добиться откровенности типично по-деревенски застенчивой девушки. Выяснились обстоятельства, которые существенно отягощали тяжесть проступка и превращали в опасное преступление.

Вот тогда парень заметался: то отказывался вообще от фактов, то угрожал Михаилу, то через родственников обещал жениться на пострадавшей. Когда последовало такое предложение, заколебалась девушка – она была беременна. Михаилу стоило большого труда убедить ее и родителей не соглашаться на этот брак. Он предвидел в этом браке второй акт трагедии, более длительный и более страшный. Его роль советчика в данном случае была за пределами обязанностей следователя, но он ничего не мог с собой поделать. Он предупредил обе стороны, что в любом случае он не будет изменять свою позицию и выводы в материалах, подготовленных для передачи в суд.

Прокурор Сафонов занимал выжидательную позицию, словно проверяя Михаила на этом деле. У Михаила были основания предположить, что и в будущем на помощь и поддержку начальника ему не приходится особенно рассчитывать. Спустя несколько дней после вступления Михаила в должность следователя прокуратуры произошел один примечательный эпизод. В прокуратуру пожаловал председатель колхоза Симоненко, прошел сразу в кабинет, едва кивнув присутствующим в приемной, и пробыл там не менее получаса.

Михаил в числе нескольких сотрудников ожидал начала совещания. Ради такого посетителя совещание задерживалось. Все томились неопределенностью, а из кабинета никаких указаний не последовало. Наконец, дверь шумно и широко отворилась. Прокурор провожал посетителя до двери своего кабинета.

– Давненько не заглядывал к нам на рыбалку. Забываешь старых друзей. Петрович обещал на этой неделе. Ждем, – громыхал Симоненко своим прокуренным басом.

– Дела, все дела… Может, получится.

– Давай без может.

Михаил догадался, что речь шла о председателе райисполкома Владимире Петровиче Волкове.

“Только для кого эта демонстрация силы и влияния? Не для меня ли? Не переоцениваете ли вы свое значение Михаил Егорович, чтобы товарищ Симоненко ради вас устраивал такие спектакли”, – подумал Михаил полушутя тогда. Ни для кого не было секретом, что районное начальство связано круговой порукой, многочисленными родственными и кумовскими связями.

Покончив с процедурой приема дежурства и связавшись с дежурными других районных служб, Михаил приступил к просмотру оперативных сводок областного управления МВД. Нужно было ознакомиться с текущей криминальной ситуацией в области и районе.

На удивление сводка была бедна происшествиями. Вероятно, профессионалы не хотели попасть под горячую руку в этот момент политической неопределенности. Дорожно-транспортные происшествия Михаил хотел пропустить, как вдруг увидел в тексте сводок ГАИ знакомую фамилию.

При столкновении личной автомашины с неизвестным грузовиком получил тяжелые травмы начальник следственного отдела Манюня Николай Петрович. С тех пор прошло больше суток. Жив ли он? Михаил лихорадочно пролистал справочник служебных телефонов и набрал номер дежурного ГорУВД.

Телефон был занят. После многих попыток дежурный, наконец, ответил. Михаил представился и спросил:

– Вы не могли бы узнать состояние Манюни Николая Петровича?

– Узнавать не нужно, я и так знаю. Операция прошла успешно, но врачи обещают лечить его долго.

– Что с ним? Какого рода травмы?

– Много переломов, но внутренние органы сильно не пострадали. Говорят, весь на растяжках как Иисус на кресте.

– Где он лежит?

– В травматологии городской больницы.

Не успел Михаил положить трубку, попрощавшись с дежурным и нажав на рычаг, как телефон зазвонил.

Громким, словно из соседней комнаты, и взволнованным голосом спросил тесть:

– Михаил, это ты?

– Да. Что случилось?

– Еле дозвонился! Час назад привез Настю в роддом. Я еще здесь, звоню из приемного отделения…

– Как она? – перебил Михаил.

– Уже переодели и отправили в палату. Осмотрел врач. Обещает к утру… Буду ждать в машине.

– Если смогу вырваться, я прибегу.

Однако оставить вместо себя было некого. Водитель дежурной машины еще развозил дневную смену. Потом поедет ужинать и вернется, вероятно, к двенадцати.

“Воспользуюсь-ка я служебным положением”, – и он набрал номер дежурной медсестры родильного отделения.

– Вас беспокоит следователь прокуратуры Гречка. Час назад к вам поступила моя жена. Я на работе, буду дежурить до утра. Не могли бы вы позвонить мне, когда она родит?

– Давайте ваш телефон. Конечно, позвоню!

Михаил назвал номер телефона и поблагодарил медсестру, судя по голосу, женщину в возрасте.

– Пока рано благодарить. Вот когда поздравлю с сыном…

– Буду благодарен и за дочь. – Он себя уже убедил, что дочь даже лучше. От мальчика всегда чего-то ждешь, здесь же чистая отцовская любовь…

От возбуждения Михаилу не сиделось на месте. Он бродил по полутемным коридорам здания. Здесь кроме прокуратуры было много других районных организаций. Впервые он получил возможность обследовать не торопясь все закоулки.