Когда погиб Милован

Майор госбезопасности Шаповал сидел за столом, внимательно читая какие-то бумаги. Когда Лиза вошла в кабинет, он поднялся навстречу, поздоровался и предложил ей кресло. Был он чисто выбрит, подтянут, однако воспаленные глаза говорили о том, что в эту ночь ему пришлось спать немного.

— Товарищ Петренко, у нас с вами предстоит серьезный разговор, который может круто изменить вашу судьбу.

Лиза кивнула:

— Я слушаю вас, товарищ Шаповал. Только, пожалуйста, называйте меня Лизой.

— Хорошо. Итак, Лиза, вы вчера принесли нам очень важную, государственного значения новость. Посоветовавшись, мы пришли к выводу, что без вашей помощи нам в дальнейшем обойтись будет трудно.

— Я готова помочь, чем смогу.

— Мы понимаем, что вам будет тяжело, так как Карл Миллер — ваш отец.

Лиза взволнованно перебила майора:

— Прошу вас называть его просто Миллер. С некоторого времени он мне не отец, а враг. Враг для моей семьи, для вас, для всего советского народа.

— Хорошо! Если вы согласны нам помочь, то буду откровенен, — взгляд Шаповала стал сосредоточенным. — О разведывательной деятельности Миллера нам известно. То, что он ожидает связника, нас настораживает — зря такие гости не ездят. Мы пропустим его через границу. Пусть немцы будут уверены, что их «окно» действует по-прежнему. Фраза Миллера о том, что Германия вскоре нападет на Советский Союз, звучит провокационно. У нас с Германией заключен пакт о ненападении, но все же такую возможность исключать нельзя. Приезд эмиссара — это просто проверка. Значит, гость приедет с какими-то инструкциями. Возможно, от сбора информации они перейдут к более активным действиям. К диверсиям, например. Это уже наблюдается в западных районах Украины и Белоруссии. Поэтому мы просим вас согласиться на предложение Миллера. Мы со своей стороны примем меры в отношении вашей безопасности. Но самое главное — необходимо убедить Миллера в том, что вы целиком и безраздельно на его стороне. Он будет поручать вам часть работы. Именно это нам и нужно. Как вы считаете, Лиза, передаст Миллер собранную информацию гостю?

— Не знаю, — ответила Лиза.

— Вот в том-то и дело. Для нас очень важно знать вариант передачи информации. У себя дома вы не замечали чего-нибудь, похожего на рацию?

— Нет, но у Миллера есть рыбацкий домик километрах в тридцати от города, севернее села Белое.

Вопросы и ответы сыпались один за другим.

— Как часто он ездит туда на рыбалку?

— Летом почти каждую неделю, зимой — реже.

— Чей это домик?

— Там когда-то жил какой-то старик, он умер, и Миллер купил этот домик у колхоза.

— Вы бывали там?

— Да, много раз.

— С кем Миллер ездит ловить рыбу?

— С самыми разными людьми. Его все рыбаки знают. Там у них есть места, где они подкармливают рыбу.

— Приезжает он оттуда с уловом?

— Почти всегда — когда больше рыбы привезет, когда меньше.

— Есть у него закадычные друзья?

— Нет! Он со всеми в хороших отношениях, а близко не сходится ни с кем.

— По нашему мнению, вы ему потребовались не только для того, чтобы поднять свои акции в глазах связника. Вы ему нужны еще для чего-то. Но для чего? Ваша задача — узнать ответ на этот вопрос. С вами встретится наш сотрудник, он сам вас найдет. Связь будете поддерживать только с ним. Да, кстати, Миллер разговаривал с вами вчера?

— Да. Звонил по телефону.

— Что его интересовало?

— Он спрашивал, зачем меня вызвали в облоно.

— Как прошел разговор?

— Он поверил и посоветовал соглашаться на должность завуча в новой школе, а моего сына пообещал через знакомого устроить в детский садик. Я ответила, что раз так, то я соглашусь.

— Когда он ждет вас дома?

— Через пять дней.

— Поедете послезавтра. А теперь слушайте внимательно: вам надо знать, как вести себя дальше, на что обратить особое внимание.

Шаповал встал из-за стола и продолжил:

— Первое: постарайтесь точно узнать время отлучек Миллера из дома, чтобы выяснить, нет ли в этом определенной системы. Второе: вы говорили, что после того как Миллер открылся, он стал следить за вами. Поэтому будьте предельно осторожны. Третье: Миллер не сказал вам о точной дате приезда к нему связника. А оп должен знать — хотя бы приблизительно. Четвертое: максимум внимания к Миллеру. Ни в коем случае не выдавайте своих чувств. Матери ничего не говорите. Дополнительные инструкции будете получать на месте. Ясно?

— Да. Мне все понятно. Чем еще могу быть полезна?

— Вы в совершенстве владеете немецким языком, хорошо знаете английский. То, что вы рассказали о Миллере, характеризует вас как преданную комсомолку и патриотку нашей Родины. Но главное, Лиза, все силы мобилизуйте на самоконтроль, будьте естественны, внимательны, не упускайте никакой мелочи. Наши люди, которые будут связываться с вами, передадут привет от Шаповала. Ваш ответ: «Рада, что помнит меня». Вопросы есть?

— Большое спасибо за доверие! — Лиза поднялась со стула.

Майор пожал ей руку.

— Вот мой телефон, запомните и записку уничтожьте. Если меня не будет, подключится дежурный. Звоните в любое время суток.

На вокзале Лизу встречали мать и отец с внуком на руках. Поздоровавшись, Лиза взяла на руки Степана, и они не спеша направились домой.

— Как съездила, дочка? — спросил Карл Августович.

— Что тебе сказать, папа? Польщена предложением, но и страшно немного — шутка ли, работать завучем в такой школе.

— Ничего, справишься. И мы с матерью поможем.

— Буду надеяться, ведь вас тоже переведут в новую школу.

— Это ты просила?

— Я протестовала, — сердито ответила Лиза. — Мне не нужна ваша опека!

— Лиза, веди себя степенно, — посоветовал Карл Августович, — ты завуч, будешь читать морали, нравоучения.

Все трое засмеялись.

— А я довольна, — сказала мать. — Новая школа ближе, и здание красивее.

— А я бы остался в старой, привык. Но раз без меня меня женили — пусть будет так. Стариков сейчас не спрашивают. Как в армии, делай, что приказано, — проворчал Миллер.