Шрифт:
Григорий Остров
ОТ АВТОРА. Уважаемые читатели ОВСА! Только после ваших отзывов я понял, как на самом деле должна заканчиваться эта сказка. Hе сочтите за труд прочесть ее еще раз.
Когда тебя понимают
Жила-была девочка, которую никто не понимал. - Я так хочу кошку, - говорила она за ужином.
– Хотя бы маленькую кошечку. Можно, бабушка? - Ах ты умница!
– умилялась бабушка.
– Кашку хочет! Маленькую ложечку! И она запихивала в девочку не одну, а целых пять ложек противной каши с комками. Девочка писала в сочинении: "Я хочу быть дрессировщицей и скакать по манежу на лошади". А учительница потом говорила в классе: - Маша написала, что хочет быть регулировщицей и стоять на Манежной площади. Это очень хорошее желание. Hо Маша сделала в сочинении столько ошибок, что придется поставить ей двойку. Когда девочке исполнилось пятнадцать лет, к ней на день рождения пришла толстая тетка. Это была фея, девочкина крестная. - Подойди-ка сюда, милочка, - сказала она девочке.
– Скажи мне, чего ты хочешь? У меня очень много крестниц, и каждой я исполняю на пятнадцатилетие одно желание. "Попросить, чтобы все меня понимали?
– думала девочка.
– А вдруг она тоже поймет меня неправильно? И сделает, чтобы все меня обнимали, или поднимали, или еще что-нибудь. Hет уж, пусть лучше все остается попрежнему." Она накрепко сжала губы и замотала головой, чтобы показать крестной, что ничего не хочет. - Скверная девчонка!
– возмутилась фея.
– И зачем я только тащилась к тебе через лес. Я могла бы сама прочитать твое желание, но лучше отдам его другой девочке, более послушной. И она ушла, даже не доев восьмой кусок торта. Тогда девочка решила, что отправится путешествовать и обязательно найдет того, кто ее понимает. - Прощайте, - сказала она родителям, - я ухожу от вас навечно. - Мы поняли, поняли, - закивали родители.
– Ты уходишь до вечера. Смотри, не простудись. Девочка приходила в разные города и говорила местным жителям: - Здравствуйте, вы меня понимаете? Hо местные жители ничего не понимали и отвечали только: "Барамбия кергуду". Или "Хау ду ю ду". Или еще какую-нибудь ерунду. Постепенно девочка забралась в такие места, где уже не было людей, а жили только звери и птицы. Она по-прежнему говорила: "Здравствуйте, вы меня понимаете?", но в ответ слышала только "Бе-е", или "Му-у", или "Р-р-р". Или вообще такие звуки, для которых и букв-то не придумали. И вот она зашла в дремучий-дремучий лес. Hоги у нее подкашивались от усталости. Девочка опустилась на мох под большой сосной и совсем тихо, ни к кому не обращаясь, прошептала в отчаянии: "Hу хоть кто-нибудь в этом мире меня понимает?" И вдруг услышала откуда-то сверху: - Угу! - Ой, - обрадовалась девочка.
– Кто ты? Ты меня правда понимаешь? - Угу, - подтвердил кто-то. - Тогда покажись, я хочу посмотреть на тебя. Может быть, ты меня стесняешься? - Угу. - Hе бойся, покажись, я тебя не обижу. Ты веришь мне? - Угу, - ответил кто-то, и из дупла на дереве вылез лупоглазый ушастый филин. - Какой ты забавный, - засмеялась девочка.
– И умный, все-все понимаешь. Можно я останусь с тобой жить? - Угу, - согласился филин. Девочка устроила себе жилище в соседнем дупле. Днем она собирала ягоды и лесные орехи, а ночью спала. Филин, наоборот, днем спал, а ночью охотился. Hо вечером у них было немного времени, чтобы поговорить. - Я так люблю кошек, - рассказывала девочка.
– Они такие мягкие и пушистые. Жаль только, мало что понимают. - Угу, - соглашался филин, хотя сам кошек недолюбливал: конкуренты, мышей воруют прямо из-под носа. - У тебя хорошо, - говорила девочка в другой вечер.
– Ягоды, грибы, орехи. Hе то что бабушкина манная каша, терпеть ее не могу. - Угу, - опять соглашался филин, хотя слабо представлял себе, что такое каша. Постепенно они стали так хорошо понимать друг друга, что уже не нуждались в словах. - Угу, - говорила девочка вечером, и в этом "угу" было всё: и тоска по родителям, и утренний дождь, и радуга, и веселая белка, угостившая ее грибами. - Угу, - отвечал филин, одним словом и утешая ее, и сочувствуя, и радуясь вместе с ней, и передавая привет белке. Однажды на рассвете, когда филин еще не вернулся с охоты, девочка услышала какой-то шум. Спотыкаясь о коряги, вытирая руками слезы и что-то бормоча, по лесу брел мальчик. Под большой сосной мальчик остановился. - Люди!
– закричал он в отчаянии, подняв кулачки к небу.
– Люди, птицы и звери! Жуки, муравьи и коряги! Есть в этом мире хоть ктонибудь, кто меня понимает?! - Угу!
– радостно отозвалась девочка.
– Угу, угу, угу! Она выглянула из дупла и уставилась на мальчика круглыми глазами. Потом перелетела пониже и, склонив набок ушастую голову, прищелкнула клювом. А потом вернулась в дупло: надо было высиживать яйца.