Чтение онлайн

При виде ее реакции Джошуа слабо улыбнулся.

– Большинство мужчин, кому за тридцать, были женаты хотя бы однажды.

– Ты прав, конечно, но я с трудом могу представить себе тебя в качестве отца семейства. – Он воин, это правда. Но только не добытчик и не домосед.

– Я женился не из желания свить семейное гнездышко. Я тогда был девятнадцатилетним юнцом, жаждущим нежности, которой не было в лагере. Мелоди была очень нежной, ее тело, во всяком случае.

– Ты любил ее?

– Думал, что да, но я очень быстро осознал, что любовь – это иллюзия.

Лиз переспросила:

– Ты хочешь сказать, что вообще не веришь в любовь между мужчиной и женщиной?

Джошуа сжал челюсти, и его лицо потемнело.

– Не верю.

Лиз сделала глубокий вдох, чтобы только не дать себе выплеснуть наружу боль, причиненную его словами. Раз он не верит в любовь, значит, он точно не любит ее. Называется, повезло как утопленнику.

– А как же Джейк с Беллой, как твои родители? Белла рассказывала, что их родители вот уже много лет счастливы в браке.

– Ты же знаешь, Ли – мой отчим.

– Да, он не твой биологический отец, но это не умаляет любви, которую он испытывает к Мире. Он обожает твою мать.

Об этом Белла специально не говорила, но это было видно как на свадьбе, так и на крестинах Женевьевы.

– Конечно, не умаляет. – Джошуа подкрутил что-то на панели управления. – Я хотел сказать, что не верю в любовь для себя. Случай Джейка с Беллой уникален.

– Ты считаешь, что не способен на такие чувства?

– Да.

– Из-за неудавшегося брака?

– То, что я принимал за любовь, оказалось банальным сексуальным влечением. – Джошуа сверлил Лиз глазами, заставляя поверить в каждое слово. – Когда мы с Мелоди расстались, я жалел только о том, что у меня не будет регулярного секса и некого будет обнимать ночью.

И точно так же он будет думать о ней, когда она вернется в Техас, а он уедет выполнять очередную миссию? Ей тоже будет не хватать физической близости. Лиз никогда не думала, что можно испытывать такую страсть к мужчине, но для нее это было больше, чем просто секс.

Боль в груди нарастала, и Лиз всерьез задумалась над вопросом, а не разбиваются ли в самом деле обманутые сердца?

Она не могла заставить себя вымолвить ни слова, но Джошуа продолжал, по всей видимости, не ожидая ответа:

– Мы с Мелоди играли в брак. Оглядываясь назад, я понимаю, что наши отношения основывались исключительно на сексе. Мы не разговаривали. Нам не хотелось купить дом, мы не мечтали ни о чем таком, о чем мечтают женатые люди.

– Ты имеешь в виду детей?

– И это тоже. Она не хотела ребенка, а я не хотел становиться отцом, пока моя жизнь полностью была подчинена рейнджерам. Слишком много я повидал распавшихся браков и пострадавших детей.

– Ты женился, не исключая мысли о том, что разведешься?

– Восемьдесят процентов рейнджеров разводятся с женами. Я должен был иметь это в виду.

– И все-таки это очень циничный подход.

– Я оказался прав.

С этим Лиз поспорить не могла.

– А что произошло?

– Вернувшись с задания, я обнаружил свою жену занимающейся сексом на кофейном столике с одним из моих армейских приятелей.

– На кофейном столике? – Лиз трудно было даже представить такое.

– Да. Они предавались этому занятию с такой страстью, что опомнились только тогда, когда я вылил на них ведро холодной воды. Я никогда не отдавался сексу с Мелоди настолько, чтобы не понимать, что происходит вокруг. Если честно, мне было обидно, что мой приятель сумел добиться от моей жены того, чего я никогда не получал. Мелоди как будто полностью растворилась в нем.

Лиз решила, что подумает над словами Джошуа позже, а пока решила выяснить, как он справился с ситуацией.

– Ты облил их холодной водой?

– Да. И с трудом оттащил от Мелоди своего братана.

– Братана?

– Ну, да, так рейнджеры называют своих напарников. Знаешь, у спецназовцев опасная работа, и если ты не можешь полностью доверять своим напарникам, то пиши пропало. – Слова Джошуа звучали как непреложная истина. – Ты должен верить, что твой товарищ в случае чего прикроет тебя, а ты прикроешь его даже с риском для жизни. Ты должен доверять напарнику как члену семьи.

– И твой напарник предал тебя?

– Да. – Лицо Джошуа потемнело, и Лиз вдруг стало жалко того бедолагу. – Измена Мелоди причинила мне боль. Не буду делать вид, что мне было все равно. Я тогда был совсем молодым и верил в любовь. – И эти иллюзии превратились в пыль, отчасти из-за измены жены, отчасти из-за его собственной реакции на произошедшее. – Но предательство братана заставило меня пересмотреть свои жизненные ценности и решить наконец, кому можно и кому нельзя доверять и что я собираюсь делать дальше в жизни.

– И ты решил стать вольнонаемным вместо того, чтобы остаться в армии?

– Я перестал доверять людям. Я начал думать о том, сколько еще из моих товарищей предадут меня в определенных обстоятельствах. С таким настроем в армии делать нечего. Это опасно. Так что, когда пришло время выбирать, я выбрал независимость.

– Но ты все равно хотел быть военным? – Удивительно, как ей удавалось поддерживать разговор с такой тяжестью на сердце.

– Да, но я решил, что раз не могу доверять своим товарищам, то могу легко оказаться в ситуации, когда придется сделать выбор.

– Но ты же доверяешь Винту с Нитро? – Если бы Джошуа сейчас ответил «нет», Лиз сочла бы его лжецом. Их крепкую дружбу и взаимное уважение видно было невооруженным глазом.

– Мы были напарниками в отряде рейнджеров. Они выбыли позже, имея каждый свои мотивы. И тогда я уговорил их перейти работать ко мне. Я доверяю им потому, что каждый из них зарекомендовал себя наилучшим образом.

– И они, я полагаю, тоже доверяют тебе?

– Да, и гораздо больше, чем кому-либо из рейнджеров.

– Понятно. И что, неудавшийся брак убедил тебя в том, что ты не способен испытывать романтические чувства? – спросила Лиз, возвращаясь к волновавшей ее теме. Если честно, у нее сердце разрывалось на части.