Чтение онлайн

Капитан 3 ранга. Это капитан-лейтенант третьего сорта. Не совсем ориентируется в том, что он еще знает. Начинает проявлять разумное отвращение к тому, что умеет. Последователен и неукротим в соблюдении профилактики собственного здоровья (оно нужно флоту): перза (перед завтраком), перо (перед обедом), перу ( перед ужином). Если уже обсеменился (завел семью), приучает молодую жену встречать его со службы у порога — со стаканом водки и огурцом на подносе и с подолом (юбки, халатика ) в зубах. Ритуал называется: с устатку — в охотку. То и другое исполняет виртуозно и с удовольствием. Но не частит. Переходит на трехсменку. Имеется в виду отношения с женщиной. В своем кондуите он помечает: кап — прямо у порога, кап — перед сном, и кап — поощрительная (и себе, и жене) перед уходом на службу. Вдруг не удастся сегодня сойти домой. Одним словом: каптри.

Чуть-чуть охладевает к карьере. Пьет много и не пьянеет. На жизнь и карьеру смотрит трезво. Кандидат на выдвиженцы, как вверх, так и по горизонтали, но подальше от моря. Старший офицер. Не хухры — мухры!

Капитан 2 ранга. Это не протрезвевший каптри, заболевший недугом карьеризма. О сортности, по отношению к каплею, тут не может быть и речи. Просто пока еще продукт годный к употреблению, но в ограниченные сроки. Запах тухлости уже проскакивает. Знает, что уже ничего не знает, из умений — почти совершенное владение командно-матерным языком. Отношение к водке — как у младенца к грудному молоку матери. Без него (шила, водки, коньяка) он уже не может. Вместо записной книжки таскает в кармане плоскую фляжку. Пока еще обременен одной болезнью — головной болью. Ловко от нее избавляется с помощью фляжечки. После фляжечки у него возникает зуд. Зуд активной деятельности. Руководящей.

— Как тоскуют руки по штурвалу … это они мурлычат. Рулить охота. Ближе к концу рабочего дня они становятся апатичны. Ни карьера, ни пьянка их уже не интересуют. Уже пьяны и откровенны в своих сиюминутных помыслах:

— Эх-х, опять домой. Опять е… ть! Как бы сейчас было хорошо — рога в подушку и вздремнуть минуток шестьсот. К чужим женщинам ходить не рискует. Своя — лишняя. Кап — случается после длительных мытарств, шаловливых ручек женушки, после чего он спит, как убитый. Жене не удается его разбудить и утром. Спящего сбрасывает с супружеского ложа, спящего — выпихивает за порог. Второе кап — сюрприз жене, с неясными сроками его вручения. Чаще всего раз в году. На 8 марта. Все таки, капдва.

Это уже старший офицер с проблемами. Для кадровиков особенно. Что с ним дальше делать?

Капитан 1 ранга. Старший офицер на выданье. Ни о какой сортности или просто доброкачественности и речи быть не может. Воняет старым козлом и подлежит хранению в холодильнике. Очень даже смахивает на старую — престарую деву: — ни уха, ни рыла и приданого — кукиш. Этот мастодонт, динозавр флотской службы, уже ни хрена не знает и не умеет. Владеет командно-матерным языком — в совершенстве, родным — со словарем. Имеет непоколебимую уверенность в том, что водку пьют не ради пьянства, окаянного, а токмо здоровья для. Мужик в стадии философского подхода к своему мужскому достоинству: не стоит, но за то — как хорошо висит!

Жена не испытывает неудобств из-за его частых отсутствий дома (он объясняет крайней необходимостью своего личного присутствия на службе, а сам на ней спит, как сурок, не только ночью, но и днем. Сидя, стоя, лежа и на ходу). Мало того, жена совершенно не обращает внимания на его поползновения к галантности в отношении чужих дам. Было бы что, то бишь, кого ревновать? Столб и то активнее. Заигрывая с дамами, он любит рассказывать один и тот же анекдот:

— Милые дамы, а вы знаете, простите, сколько занимает половой акт настоящего подводника?… — и окидывает их взглядом горного орла.

— Сколько?… — проявляют заинтересованность дамы.

— Два часа … пятьдесят … девять… минут … тридцать… секунд… тянет, с расстановочкой, капраз, промокая платком вспотевшую лысину (не для дам: он судорожно вспоминает свои потуги по этой части раз в году, а может и реже). Вот так-то, вот!…

— Ах-х! … С придыханием реагируют дамы.

— Вот бы нам с таким познакомиться! И что же он за такое время вытворяет? … — живо интересуются не осведомленные, но любвеобильные дамы. Знающие — просто хихикают.

— Давайте, мои хорошие, перекинем по бокалу, за вас, ненаглядные, а потом, так уж и быть, расскажу, что он зверюга — ненасытная, вытворяет…

Поддержка, по части бокала, полная и … явное нетерпение дам, а капраз степенно и неторопливо закусывает. А куда ему спешить? Не на е…лю же! Туда он уже давно не спешит. За ненадобностью.

Особенно жаждущие познаний, конечно, проявляют настойчивость:

— Ну … (имя), чаще уже … (имя, рек) не тяните кота за хвост, скажите нам немедленно!… — требуют они, надувая губки бантиком. Орлом воспаряет капраз. Всех созерцает скопом и каждую даму в отдельности и цедит, как по капле:

— Пятьдесят…девять… минут…подводник … отдается … во власть… нежных…ручек… партнерши…тридцать … секунд … он … изображает оргазм искусителя на последнем издыхании и … два часа … лежит без сознания. Вот! В этом суть полового акта подводника.

Рассказчика. Капраза.

Это хорошо созревший старший офицер, кандидат, в равной степени, для продвижения в адмиралы — властелины морей, так и … к ешкиной матери. Куда подальше. И на пенсию не вышибешь, и девать некуда. Адмиральские посты зарезервированы для их детей и внуков. Капразов на флоте не так уж много, но и малая их толика — вечная головная боль кадровиков. Не спасает их карманная фляжка.

Адмирал. Это уже не офицер. И даже не старший. В переводе с голландского (голландцы — великие мастаки на непонятные слова: штурман, боцман, лоцман — это одно, а Ланцман, Кацман — другое) адмирал — властелин. Морей, конечно. Что-то вроде небожителя в морском промысле. Вроде маленького божка, но не Бога. Что они знают и умеют, не нашего, офицерского, ума дело. Иногда такое вытворяют. Такое !!! Право слово: чем черт не шутит, пока Бог спит! Кстати, к женщинам адмиралы относятся, как и подобает властелинам — небожителям. По-царски.

Не царское это дело, в пи…е ковыряться!

О ступенях карьерного роста все. Это не я придумал. Так нас, лейтенантов, «профилактировали» НМС Геша и НХС Леня. Мастодонты подводной службы.

Два закадычных друга, Боженко и Бороденко, оба минеры средних подводных лодок, на основе «закадычности» враз порешили круто изменить свою военную судьбу — сменить профессию. В минном деле, как нигде, вся загвоздка в щеколде. Минная «щеколда» им опостылела, командирство не светило по причине «закадычности». На сдачу соответствующих зачетов требовались усилия в приобретении знаний, а в башке — одна «щеколда». И уж больно хлопотное это командирское дело. Над командиром — море начальников, и все его дерут, как сидорову козу, прилюдно, как только он высунется из рубочного люка. Не прельщала их эта стезя. Хотелось ответственной работы. Очень! При полной безответственности.