Чтение онлайн

Литнер снова пил. В этот раз из бокала, до отказа заполненного кубиками льда. Делал глоток и, гоняя обжигающий напиток по рту, запрокидывал голову, сверху вниз на меня глядя.

— Ты можешь лучше. — Зачем-то проговорил, приближаясь. Приобнял меня со спины, когда на кровати села, голову запрокинул, под подбородок ладонью толкая, и приставил бокал к лицу. — Нужно только захотеть. — Многообещающе прошептал, опрокидывая остатки алкоголя в мои губы.

В этот раз я ответила. Страстно, жарко. Стирая колени в кровь, с его напором боролась. Остатки глупостей из головы вытрясая, скакала, устроившись сверху. Рискуя расшибиться, позволяла себя спиной о стену приложить, пока точку опоры искал. Кусалась и царапалась, выражая недовольство, брыкалась, заставляя почувствовать себя неугодным. А он принимал любую. Ему нравилась эта игра.

Накачавшись виски в очередной раз, теперь уже бутылку опустошив, Литнер больше отклика не ждал. Под себя поднял и поимел, тупо используя. Целовал долго и часто. Не в губы. Тело моё изучал. Низ живота, внутреннюю поверхность бедра, поясницу. «Т-шш» — успокаивающе прошипел, когда я дёрнулась, почувствовав, как головка члена упирается сзади. Долго гладил бёдра, предлагая расслабиться, ладонями успевшую охладиться кожу согревал, а потом медленно вошёл, надёжно меня зафиксировав. Так, что ни оттолкнуть, ни вперёд податься, от давления спасаясь, не получилось. Я от неожиданности всхлипнула, но попыталась расслабиться, отзываясь на тихие уговоры. Пальцы, что настойчиво кружили вокруг губ, приняла послушно. Раскачивалась с ним в такт, мечтая, чтобы всё поскорее закончилось, чтобы наступило утро и этот кошмар ушёл, забирая с собой его запах, его голос, уставшую полупьяную улыбку.

Вопреки обещаниям бурно кончив, он коротко чмокнул меня в губы, потрепал по волосам, будто верного пса, и ушёл в душ. Мне бы, по-хорошему, куда спрятаться нужно было, выплакаться, выкричаться, пытаясь прогнать обиду, стыд, боль, которая отчего-то именно сейчас заполонила нутро. Но оставался последний штрих. Последний и, самый главный, с которого, по сути, я и должна была начать… Из душа он вернулся бодрый, довольный, готовый к новым свершениям. Намотав на бёдра полотенце, неторопливо вышагивал, а я встретила его во всей красе. Успела натянуть на влажное тело смятое платье, чудом уцелевшие шортики, в руки взяла пистолет, который так и лежал, спрятанный в только для этого припасённой сумочке.

— Ух ты! — Странно отозвался Литнер и глянул на меня исподлобья. — И что?! — Бросил с вызовом, а я растерялась. Растерялась, но не настолько, чтобы свои претензии забыть. Выдохнула, неудачно пытаясь побороть дрожь, плечи расправила, возвращая телу уверенность, твёрдость, пересохшие в волнении губы обвела языком.

— Где Альбина? — Задала единственный вопрос, который интересовал, а Литнер странно задрал подбородок, что-то пытаясь во мне разглядеть.

— Считаешь, что я сейчас в том положении, чтобы отгадывать загадки? — Презрительно хмыкнул, а я подобралась, понимая, что мужчина пусть медленно, пусть едва заметно, но приближается. Пистолетом взмахнула, делать этого не позволяя, и вопрос уточнила.

— Альбина Чауда. Ты спал с ней. А теперь она исчезла.

— Интересно даже, откуда такая информация. И пистолет… Ты где его взяла, крошка? Трахаешься так себе, из чего делаю вывод, что насосала. Верно? — Унизительно хмыкнул, а я нервно сглотнула, всего на мгновение прикрывая глаза в знаке усталости.

— Просто скажи, где она, и я уйду. — Пообещала, но Литнер не проникся. Неспешно к бару подошёл и распаковал бутылку «Джина». Сделал два глотка из горлышка, губы обтёр тыльной стороной ладони.

— Очень жаль тебя разочаровывать, но ничем не могу помочь. Ты зря потратила восемь дней своей жизни, малыш. — Внушительно в глаза посмотрел. — И ошиблась. — Добить попытался, но я устояла. Давая понять о серьёзности намерений, сняла пистолет с предохранителя.

— Или ты говоришь, где она, или я выстрелю.

— А о том, что мёртвый я больше не скажу уж точно… как? Подумала… нет?

— Где Альбина?

— Я не знаю, о ком ты. — Категорично качнул он головой, а у меня сдали нервы.

— Раз… — Задержала дыхание. — Два. — Закусила нижнюю губу, в отчаянии понимая, что Литнер молчит. — Три. — Прошептала едва не плача, но не могла уйти! Я уйти не могла! Нужно идти до конца! Об этом и отец, и Строговцев твердили в один голос и я выстрелила! Не в него, конечно… в бутылку, которую только что поставил в бар.

Не ожидая ударной силы, растерялась, выстрела и оглушительного звука испугавшись. Всего на миг внимание рассеялось, а уже в следующий я почувствовала боль. В голове будто что-то лопнуло, разорвалось от сильного удара в лицо. Это я понять успела… И то, как Литнер для удара замахнулся, видела. Как в замедленной съёмке, к слову. Что, правда, не спасло, и увернуться от кулака я не успела. А дальше оставалась только темнота, пустота.

Боль вернулась, когда я пришла в себя. Лицо горело, противный запах крови ударил в нос, заставляя поморщиться и тут же взвыть от очередной болевой вспышки. В номере я была одна. Пятница тринадцатого чиста помахала мне ручкой в момент, когда я на ноги встала. И ясность мышления вернулась, и чёткость сознания. Изначально провальный и до нелепости глупый план заставил досадно взмахнуть руками, рассмеяться в голос. Оценить свой поступок вернувшимся разумом я не пожелала. Теперь точно знала, что обращусь к отцу вопреки любым его доводам, возможным насмешкам, строгим выговорам. А ещё знала, что нужно уходить. Что и сделала, завернувшись в широкий банный халат с эмблемой отеля. В полотенце замотала остатки льда, приложила к переносице, скрывая пока ещё не окончательно расползшийся синяк.

— Вызовите мне такси. — Устало вздохнула, а на вопросительный взгляд молодого мужчины, бросила на стойку администратора десятку, расплачиваясь за халат, за неудобство, за скорость. А за молчание накинула ещё пять тысяч.

Уже дома, наглухо закрывшись на все замки, занавесив плотные шторы, выла и кричала, рыдала, молотила отцовскую боксёрскую грушу. И только тогда, измученная, уставшая, уснула в гостиной на ковре. Как упала, пытаясь отдышаться, так и отключилась. Проснулась с адской головной болью, с ритмичной пульсацией в висках. Кости ломило, мышцы ныли, кожу саднило. Но внутренний стержень, тот самый, что куда-то пропал в пятницу тринадцатого и вернулся будто из ниоткуда вчера, отступить не позволил.

В клубе я направилась прямиком к бару, наплевав на всё понимающую улыбку бармена, натирающего бокалы. Выложила фото Альки на стойке и глянула на него вопросительно.

— Видел её здесь?

— А вы похожи. — Единственное, что ответил парень, с сомнением кивнул. — Но этой не было. Я бы запомнил.

— Мужика с которым я вчера ушла помнишь? Она с ним должна была появляться.

— А ты вчера была в ударе. — Усмехнулся он. — Студентка? Не хочешь подработать? У нас хорошо платят и не приветствуется тесная связь с клиентом.