Когда жизнь удалась...
Шрифт:
– Пожалуйста, передайте вашему командиру особую благодарность. Его голос – основная составляющая удовольствия от полёта.
На лицах девушек появляется растерянность. Чего-то жду, и они, опомнившись, рассыпаются в благодарностях. Я уже иду к выходу, когда слышу тот самый чарующий баритон:
– Я хотел бы услышать личную благодарность.
Поворачиваюсь и оценивающе рассматриваю командира. Высокий подтянутый мужчина лет тридцати пяти с идеальной укладкой коротких каштановых волос стоит за спинами стюардесс. Уголки его губ поднимаются вверх, когда он, мягко отстранив одну из них, делает шаг вперёд. Слегка наклоняет голову на бок:
– Что же вы растерялись, миледи? – и взгляд с прищуром.
– Да растеряешься тут… – зависаю на его красивых, чуть полноватых, губах. Просто флирт. Просто нравится... Вот так, наверное, и Гор клеил свои проходящие моменты...
Есть такие мужчины, у которых совершенно особенная аура. Этот – яркий представитель. На него хочется смотреть.
– Тогда я начну. Разрешите представиться – Гедеминас Янис, – протягивает мне руку.
– Обалдеть… – срывается непроизвольно с моих губ.
– Интересное имя, – улыбается насмешливо, – Видать, родители те ещё шутники.
Почему-то мне кажется, что этот мужчина точно знает, как действует на женщин. Мне удаётся, наконец, сбросить непонятное наваждение.
– Да ваши тоже недалеко ушли. Но мои пошутили чуток по-другому. Натали, – жму в ответ протянутую руку.
Его ладонь мягкая, тёплая. Ощущаю лёгкое пожатие. Приятно... Мне нравятся его руки.
– Расскажете? – он отпускает мои пальцы. Неожиданно понимаю, с ним я могла бы решиться на большее. Психологи говорят, что при первой встрече женщине достаточно семи секунд, чтобы оценить, могла бы ли она переспать с мужчиной. Я оценила моментально. Я ведь почти свободная женщина... Хочу и могла бы. Впервые за очень долгие годы оцениваю совершенно чужого мужчину с этой точки зрения. Хочу в омут с головой… чтоб нырнуть и не вынырнуть. Хочу посмотреть, что такое Гор для меня приготовил...
– Извините, мы не на том уровне общения, – отказываюсь от глупой идеи, – Ещё раз – спасибо за полёт, – заглядываю в светло-карие с зеленцой глаза, – Всего вам самого доброго!
Пытаюсь отвернуться, но мне не дают.
– Натали, я хотел бы повысить уровень общения и перейти на тот, на котором мне таки удастся разгадать тайну ваших родителей. Люблю загадки. Диктуйте номер, – его глаза лучатся весельем. А я зачем-то называю порядок цифр, понимая, что за этим ничего не последует.
– Отлично! – говорит Гедеминас Янис и нажимает кнопку набора. Через пару мгновений раздаётся вибрация моего мобильного, – До встречи, Натали! – салютует.
Ловлю его лукавую улыбку, улыбаюсь в ответ, киваю и, наконец, под злые взгляды стюардесс, покидаю салон самолёта. Где-то там меня уже ждут друзья, чтобы отвезти в маленький Нюборг. Ну, здравствуй, моя уютная гавань – Дания.
– --
*– Хуан Хименес "Одинокий друг"
Глава 15.
Гор
Ната подала на развод… Её адвокат прислал уведомление… Ей удалось заехать мне под дых. Чёртов Евгений Ковалёв. Женька. Он не смог отказать себе в удовольствии и лично мне позвонил сказать, что я мудак... А то я не знаю...
Который день хожу по дому тенью. Мне кажется, что в доме ещё пахнет её духами. Захожу в её кабинет… Сажусь за её огромный стол... Пустота... Раньше здесь стояли три ноута. Они работали всегда. Ей нравилось проверять свои прогнозы, сверяя изменение котировок акций на мировых биржах…
Я сказал ей, что дом рыдает без неё… Нет, он не просто рыдает… У меня складывается стойкое впечатление, что он меня выживает… Без неё… Правильно. Я строил его для Наты. Каждая комната, каждый уголок продуман ею и мной. Мы любили этот дом. Оба.
На следующий день после того, как она ушла, огромное зеркало от пола до потолка в её кабинете треснуло. На ровном месте. Думал, прислуга зацепила. Но экономка заверила, что в тот день никто не убирался... Дом...
Как-то пару дней назад просто сел на кровать и тяжёлая спинка у ног с грохотом отвалилась… от нашей-то кровати, выдержавшей те ещё скачки… Это не считая всего остального мелкого отвинтившегося, перегоревшего и отпавшего...
Её кофеварка… Отдельная тема. Эту… штуку подарила Нате Камилла. Она не подходит нам по дизайну. Она варит кофе десть (десять!) минут! Её надо ставить на плиту! Надо точно угадать температуру нагрева! Она издаёт странные отвратительные звуки... Если недостаточно плотно закрыть клапан, вас ждёт фееричный взрыв с последующим отмыванием кухни и себя, любимого, от того самого кофе, который хотелось бы принять внутрь, а не в виде обжигающего мелкодисперсного душа…
Я всей душой ненавижу эту дрянь! Она мне, похоже, платит взаимностью… Кухню мыла экономка. Причём, почему-то кажется, тихо ехидно хихикала с меня… Даже эта суровая женщина, которая теперь приходит до моего пробуждения, не смогла с нею договориться. Правильно, это вещь Наты… Только она получала удовольствие от процесса. И кофе варила отменный. И утро было светлее, когда она, что-то мурлыча себе под нос, ставила передо мной капуччино с каким-нибудь особенным вензелем на пенке или самый обычный кофе…
Мне пришлось купить нормальную кофе-машину. Достаточно одного клика, чтобы получить то, что желаешь… Но вот души нет. Тихо, вкусно, но грустно…
Эта тишина… она убивает. Никогда не думал, что она может быть тяжёлой, как могильная плита. Мне она постоянно давит на грудь. Я задыхаюсь без Наты в этом доме… Сижу на работе до глубокой ночи. Не хочу ехать туда, где её нет…
Мои родители впервые в жизни назвали меня идиотом. Дорос мальчик... Мама открыто плачет, отказываясь разговаривать со мной... Она обожает Нату. Я – единственный сын. Так что, мою совсем молоденькую жену она приняла как дочь. Нату невозможно было не любить... Да, и семьи дружили.
Когда Дэн однажды поймал меня с девицей, выходящим из отеля, мы, великовозрастные самцы, помахали кулаками. Отец Наты позвонил не мне – моему отцу. Мне он даже не захотел пару матов сказать. Тогда я в полной мере ощутил глубину его презрение. Что может сказать отец взрослому сыну? Он точно предсказал то, что сейчас произошло. Тогда я его услышал. И ведь успокоился. На время...
Ната подала на развод…
Как это всё случилось? Увлёкся…
Эта маленькая колючая заноза с детства была рядом. Мы с Дэном часто забирали её из детского сада, а потом из школы. Я видел, как она росла и превращалась сначала в нескладного подростка, а потом в обворожительную девушку… Я уже засматривался на неё, когда произошла та страшная авария… У меня до сих пор выступает холодный пот, когда вспоминаю, как мы с Дэном пытались выковырять её из той груды металла, а она, то приходила в себя и плакала, то проваливалась в спасительное забвение. А мне казалось, что она больше не вернётся…