Чтение онлайн

В кассе они подписывали один документ за другим, затем молоденький кладовщик, местный Уилсон Мэнли, снабдил их, как и предполагал Майкл, пальто, которые принадлежали двум одиноким пожилым джентльменам, умершим на прошлой неделе.

– Они конечно очень ветхие, – сказал кладовщик. – Вот если бы вы могли подождать пару дней, возможно, появилось бы что-нибудь поприличнее.

Андерхилл в своем грязном длинном пальто напоминал браконьера. Пулу досталось ветхое пальто с вельветовым воротником, в котором у него был вид бродяги.

Когда они забрали “Ауди”, Пул некоторое время неподвижно сидел за рулем, прежде чем вывести машину на Седьмую авеню. Бок его болел, от пальто пахло дешевым вином и сигаретным дымом. Майкл понял вдруг, что он не знает, куда ехать. Может быть, он будет сидеть за рулем вечно. Он остановился на первом светофоре и понял, что может ехать куда угодно. Сейчас он не был ни врачом, ни мужем, ни кем бы то ни было для Мэгги Ла, единственное, за что он отвечал в настоящий момент, – это машина, за рулем которой он сидел.

– Ты отвезешь меня в “Сайгон”? – спросил Андерхилл.

– Да, – сказал Майкл. – Но сначала надо нанести визит нашему любимому полицейскому.

Лейтенант Мэрфи не смог принять их сразу. Лейтенант Мэрфи велел передать им, что они могут подождать, если хотят, но дела, относящиеся к другим расследованиям, требуют его непременного участия. Нет, у него нет информации о дальнейшей судьбе разыскиваемого Денглера.

Молодой офицер, сидящий по ту сторону пуленепробиваемой перегородки, отказался пустить их внутрь участка и вообще избегал смотреть друзьям в глаза, предпочитая сделать вид, что он занят чем-то, находящимся на столе в глубине его кабинета.

– Они схватили Коко, когда он сошел с самолета? – настаивал Пул. – Он уже возвращается обратно в цепях и со свежими синяками?

Офицер не отвечал.

– Он ведь не смылся и на этот раз, правда? – Пул почти кричал.

– Мне кажется, что-то случилось во время полета, – едва слышно произнес полицейский.

После того, как друзья прождали полчаса, детектив Далтон сжалился над ними и провел их внутрь участка. Он привел их в комнату “Би” и сказал:

– Я постараюсь сделать так, чтобы он зашел сюда. Мне нравится это пальто, – ухмыльнулся Далтон Пулу.

– Готов поменяться на ваше, – ответил тот.

Далтон исчез. Через минуту-две распахнулась дверь и на пороге появился лейтенант Мэрфи. На коже его не было привычного румянца, плечи были опущены. Даже в шикарных усах лейтенанта, казалось, застыла усталость. Мэрфи кивнул Майклу и Тиму, уронил на стол папку, а собственное тело – в кресло.

– О’кей, – сказал лейтенант. – Я не хочу, чтобы вы думали, будто бы я вас избегаю. Просто не хотел звонить вам, пока не получу всей информации.

Он развел руками, как будто это было все, что он имел сказать.

– Самолет приземлился? – спросил Майкл. – Что он сделал – взорвал его?

Мэрфи заерзал на стуле.

– Да нет, самолет-то приземлился. И даже больше одного раза. В этом-то и проблема.

– Он совершил вынужденную посадку?

– Не совсем. – Теперь Мэрфи говорил очень медленно и явно неохотно, лицо его постепенно начинало приобретать багровый оттенок. – Обычно рейсы из Америки на Тегусиальпу делают посадку в Белизе. Там тоже ждали наши люди, на случай, если Денглер захочет что-нибудь выкинуть. Во всяком случае, так нас информировала полиция Белиза. – Пул наклонился вперед, собираясь что-то сказать, но лейтенант выставил вперед руку, призывая его к молчанию. – Самолет также обычно садится в месте под названием Сан Педро де Суда – это уже в Гондурасе. Там расставила своих людей уже гондурасская полиция. Они должны были проверять каждого, кто сходит с самолета. А теперь слушайте внимательно, доктор, я расскажу вам, что случилось. Между Сан Педро де Суда и Тегусиальпой есть еще одно место, где регулярно садятся самолеты. – Лейтенант попытался улыбнуться. – Аэропорт Голосон в небольшом приморском городишке под названием Ля Каиба. Самолет стоит там всего десять минут. И сходят там только местные пассажиры – у них билеты отличаются по цвету от билетов международных рейсов, так что их легко можно распознать. А местным пассажирам не надо проходить через таможню, иммиграционный контроль и все эти штуки. В Голосон поставили двух гондурасских полицейских, но они никого не заметили, кроме местных пассажиров.

– Но когда самолет приземлился в Тегусиальпе, Денглера не было, – закончил за лейтенанта Пул.

– Правильно. Таким образом получается, что Коко не сходил нище вообще. – Лейтенант потянул носом воздух. – Что это за запах?

– Полицейский внизу сказал нам, что в аэропорту что-то случилось, – сказал Авдерхилл. – Я не могу припомнить, чтобы что-то случилось в Кеннеди.

Мэрфи посмотрел на него безо всякого выражения.

– Да, произошло кое-что, если это можно назвать простым происшествием. Когда команда проверяла самолет, они обнаружили одного пассажира, который не покинул своего места. Он спал, закрывшись журналом. Только когда они сняли журнал и тряхнули пассажира за плечо, они обнаружили, что он мертв. Сломана шея. – Мэрфи покачал головой. – Мы до сих пор ожидаем результатов опознания.

– Так что Коко может быть где угодно, – подвел итог Пул. – Вы это хотите сказать? Он мог улететь куда-нибудь еще, как только сошел с самолета.

– Что ж, сейчас у нас полицейские наряды в аэропорту Голосон, – сказал Мэрфи. – То есть это у них там полицейские наряды. – Лейтенант отодвинулся от стола и встал. – Думаю, это все, что я имею сказать вам, джентльмены. Буду держать с вами связь. – Он направился к двери.

– Другими словами, никто не нашел его до сих пор. И мы даже не знаем, каким именем он теперь пользуется.

Мэрфи открыл дверь.

– Я позвоню вам, как только у меня появится новая информация. И он вышел.

Буквально тут же в комнате появился Далтон, как будто все это время стоял за дверью и ждал подходящего момента.

– Теперь вам все известно? – сказал он. – Я провожу вас вниз. Вам не о чем беспокоиться, ребята. Его ищет полиция всего Гондураса. А в Гондурасе готовы выше головы прыгнуть, чтобы только оказать нам услугу, можете мне поверить, так что через день-два наш парень будет за решеткой. Я рад, что ваши раны оказались не слишком серьезными. Эй, доктор, скажите вашей хорошенькой подружке, что если ей когда-нибудь надоест...