Чтение онлайн

Неимоверно широкоплечий, низкорослый человек с густой гривой иссини черных волос, пристально уставился на бесшумно вошедшего в помещение обнаженного верзилу.

– А ну, быстро отвечай на мой вопрос, "мясо"!

– Приказа вступать с вами в долгое общение и отвечать на ваши вопросы льером Сауром не отдавалось, льер Горрун. Получен приказ получить доспех и оружие.

– Ишь ты! Льер! Не по статусу величаешь меня, "мясо"! Я не высокородный, нет во мне их голубой крови, хотя поколений в нашем роду будет поболее, чем у иного графа! Умник! Что за чудо прислал ко мне наш любимчик старшего контролера?

На несколько мгновений глаза широкоплечего остекленели.

– Ага, понятно. Слушай, старина, ты уж кинь ему тогда разрешения на нормальное общение со мной, а то наш выскочка опять забыл это сделать!

– Я не "мясо", не "мясо с костями", не "мясо прожаренное с румяной корочкой", не "алый" и не альфа-бета-штурмовик. Я трансформированный биологический объект без личного имени с индексом МБС-Э-А1/Мв+/Ив+ номер первый.

– Тьфу! Ну что за идиот! Да не ты, номер первый, а твой хозяин! Вот как мне подобрать тебе снаряжение? Примерь вот этот нагрудник, трансформированный биологический.... Как там тебя дальше?

– Объект без личного имени с индексом МБС-Э-А1/Мв+/Ив+ номер первый.

– Во-во. Я же прахом от времени рассыплюсь, пока это выговорю! Умник! Помоги еще разок, а?

– Вы можете звать меня Первый, уважаемый мастер Горрун.

– Вот так-то лучше! И называешь меня достойно рангу - уважаемый мастер! Это будет правильно! Уважение я заслужил долгими годами своей работы! Мастерством и верностью.... А!
– мастер Горрун с силой стукнул кулаком по захламленному частями доспехов стеллажу у стены - Вот кому я это говорю! "Мясу"!

– Уважаемый мастер Горрун! Я не "мясо". Обращайтесь ко мне, пожалуйста, Первый. И только так.

– Ух ты! Наш достойный всяческих пинков прима-оператор не до конца стер тебе личность, Первый? Гордость проявляем? Отлично-то как! А то одни перекаченные идиоты с тупыми мозгами и малыми зачатками разума сюда приходят. Пернуть без разрешения не могут!

– Демонстрация гордости, высокомерия, радости, сочувствия и прочих чувств и эмоций разумных заложены во мне согласно базовым установкам и сценарию личности, уважаемый мастер Горрун.

– Да? Хм-м, вот значит как..... Сценарий у тебя.... Матрица..... Ага, спасибо, Умник, понял все. Хороший ты че... то есть искин, Умник, да. А жаль, жаль. Жаль, что он все-таки лишь "мясо" - мастер задумчиво прикусил нижнюю губу, машинально согнул и разогнул взятый со стеллажа толстый металлический прут. Одной рукой. Левой. Второй конец граненого прута он упирал в край стеллажа у стены.

– А, ладно, пусть бы и так. Давай, пошли за мной, Первый. Будем тебе тут доспех полный набирать из всего лучшего. А клинки в другом месте. Хоть ты и "мясо", но вежливое и умное. И с характером, да. В общем, по нраву ты мне, Первый. Выберу тебе, поэтому, очень славное железо. Хорошей работы. Моей работы ну, и наших мастеров! Спасибо можешь не говорить, все равно это в тебе, как там ты сказал? Заложено.

А мастер Горрун отсутствием самомнения не страдает. "Моей и наших мастеров"! Если они узнают, мастера те, шевелюра его, и он сам выживут, интересно?

Я приседал, наклонялся, поворачивался, отжимался, прыгал, подтягивался, уцепившись за край неустойчивого стеллажа, чуть не опрокинув его на себя. Принимал стойки, позы, выполнял, наверное, каты, вставал в позиции, исполнял батманы и крутил сальто. Мастер Горрун вился рядом со мной недовольно жужжащей огромной пчелой, хмурился, закусывал губу, громко ругался и проклинал богов, демонов Нижнего мира, Светлых и Темных пророков. Гремел и лязгал нагрудниками, ламинарными юбками, саладами, барбютами, горжетами и наплечниками. Швырялся в раздражении латными перчатками. Сильно швырялся, одна перчатка развалилась совсем, напрочь. Надолго задумывался, замирал, поедая меня возбужденным взглядом, затем стремительно бросался, куда то в темноту рядов бесконечных стеллажей и, возвращался обратно, сияющий и довольный. На короткое время. Затем все повторялось - ругань, проклятия, лязг и швыряние на каменный пол частей доспехов.

Но все когда то кончается, закончилось и это испытание моего терпения. Вышел я из хранилища доспехов полностью закованным в металл. Что удивительно, в хранилище находились и нижнее белье, и простеганные поддоспешники и отличного качества штаны и рубахи. На выбор - шелковые, кожаные, льняные, шерстяные. Удобная обувь, прекрасно выделанные из кожи неизвестного мне зверя перчатки. Так что мои опасения, что мастер Горрум заставит меня одевать стальные латы на голое тело, оказались напрасными.

– Ну вот, Первый! Время потрачено не зря! Отличный я тебе подобрал доспех! Хоть танцуй в нем! Ха-ха! Да ты же в нем и танцевал! Этакий высокородный льер на балу! Знаешь - мастер двинул меня кулаком в плечо, ничуть не смущаясь того факта, что бьет голой рукой по ребристому металлу - мне твое танцевание жутко понравилось!

– Я рад за вас, уважаемый мастер Горрун.

– Ты, это, Первый, брось! Рад он! Ничего ты не рад, только изображаешь эту радость! Ну да мне это до небес! Хорошо ведь изображаешь, мяс...Первый! Слушай, Первый, а ты ведь жрать-то, небось, уже хочешь? Времени то мы много потратили на твой гардеробчик. А ты нормальный живой, с зубами, брюхом и мозгами, не то, что эти тупые, альфы и дубли, что всякую дрянь питательную через трубочки сосут!

– Да, уважаемый мастер Горрун, я хочу жрать. Сильно.

– Ну, я и не сомневался! Такую гору мышц кормить надо. И хорошо кормить.

И нетерпеливо подталкиваемый в спину мастером, я двинулся по ярко освещенному коридору.

Да, сломали мне шаблон. Не знаю, почему я предположил, что меня проводят в жилище мастера и, усадив за стол, накормят жареным мясом или рыбой и дадут пива. Размечтался, наверное. А мечты мои были жестоко разрушены - мы пришли в столовую.

В обычную такую столовую. Столы и стулья из пластика. Раздаточная линия, подносы. Салфетки на столах, при входе раковины из нержавейки с настенными емкостями, наполненными жидким мылом. Диодные светильники. Стерильность и чистота. И никакого пива. Даже запаха. Только компот и соки. Чая и кофе нет.

Смотрелся я тут, в полном доспехе, как американский авианосец в пустыне - нелепо и грозно одновременно.

По крайне мере, мне так показалось, когда я поймал на себе взгляды немногочисленных посетителей. Люди, обычные люди. Толстые, худые, низкорослые, высокие. Обычные. Одетые в однообразные комбинезоны и какие-то забитые, словно пылью запорошенные. Глянули, отвернулись, продолжили жевать. Чисто коровы с печальными глазами.

Что в столовой мне не понравилось, так то, что есть пришлось стоя - стулья не выдерживали моего веса, даже составленные вместе. Расползались тонкими ножками по блестящему полу, превращаясь в кофейного цвета пластиковых каракатиц.