Чтение онлайн

– Андреевское? – обескураженно повторил Юрий. – А… вы ничего не перепутали?

– Сам ездил, убедился. Улица Оранжерейная, девять.

Салахов молчал, обдумывая сказанное.

– Что за дом? – наконец спросил он.

– Обыкновенный… Каменный, одноэтажный. Со сторожем. Поселок глухой, больше похожий на деревню. Целая улицу застроена дорогими коттеджами, в которых хозяева появляются наездами. Сторож ответил на мои вопросы.

– И что он вам рассказал, этот сторож?

– Что дом купила женщина, в шляпе и на каблуках. И что она очень интересовалась овцами.

– Простите?

– Да, господин Салахов, Анна Наумовна интересовалась овцами. Будто бы они ей зачем-то очень нужны.

На том конце провода повисла тишина.

– Господи… – выдавил Салахов. – Вы что-нибудь предполагаете по этому поводу?

– По поводу овец?

– Черт, как глупо… Глупо, глупо! Я знаю, и все равно ничего не могу с собой поделать. Моя жена… не обычная женщина, она… ей такое иногда приходит в голову, что просто диву даешься. Дом в каком-то Андреевском, овцы! Что вы об этом думаете?

– Может быть, она решила заняться разведением овец? – пошутил Артем. – Вы не замечали у нее тяги к животноводству?

– Бросьте! Вы же ее видели! Нет, здесь другое… Только мы с вами не знаем, что.

– Признаюсь, Юрий Арсеньевич, я ничего не могу добавить к сказанному. Факты я установил, а выводы не сделал. Не получилось. Кстати, вы можете сами поехать туда и на все посмотреть своими глазами. Поселок Андреевское, улица Оранжерейная, дом девять. Запомнили?

– Да. Спасибо, господин Пономарев, – вздохнул Салахов. – Я прошу вас продолжать.

– Попробую. Только я не могу обещать, что буду следить за каждым шагом Анны Наумовны. У меня много других дел.

Юрий Арсеньевич положил трубку и нахмурился. Значит, Анна все-таки приобрела дом. Втайне от него! Зачем? А овцы?! Это еще что?

Он встал и зашагал по кабинету, покусывая губу. Детская привычка. Она помогала при решении трудных задач.

– У нас, Салаховых, особая судьба! – говаривал, бывало, Платон Иванович. – А кому много дано, с того много и спросится!

Юрию очень нравились эти слова деда. Он даже гордился тем, что его предки заслужили для него право на «особую судьбу». Кажется, эта гордость была преждевременной.

– Дед! Как мне тебя не хватает, – прошептал Юрий Арсеньевич, потирая ноющие виски.

Он вспомнил, как читал тетради Платона Ивановича, переданные Гориным. Это было откровение. Никто не знал старшего Салахова – ни его сын, ни невестка, ни внук. Душа Платона Ивановича оставалась для них закрытой. Свои мысли, сомнения и порывы он доверял только бумаге…

Оказывается, Платону Ивановичу за два года до смерти начали приходить письма, похожие на те, что едва не свели с ума Юрия. Те же угрозы, те же просьбы, та же таинственность. Требовали вернуть нечто, самовольно присвоенное.

Платон Иванович сердился, возмущался, негодовал… Кто-то посмел сомневаться в его чести! Более того, некто, пожелавший остаться неизвестным, намекал, будто потомственный купец Салахов вор и чуть ли не отпетый мошенник. Письма приходили с завидным постоянством, Платон Иванович потерял покой и сон, пытаясь дознаться, кто этот злодей, обвиняющий его во всех грехах.

«Кому это может быть нужно?» – спрашивал себя старик и не находил ответа.

Однако, на пустом месте ничего не появляется. За письмами должно стоять хоть что-то реальное. Платон Иванович перебрал по зернышку всю свою жизнь. Ничего похожего на то, о чем писал неизвестный, в ней не происходило. Значит, надо искать в истории рода. Может, там обнаружится подсказка?

Старик взялся изучать генеалогическое древо старинной купеческой семьи и узнал много интересного. Кто был ее родоначальником, терялось в веках. Получалось, что самый древний предок, о котором можно было найти упоминание, был то ли грек, то ли перс, точно не установишь. Звали его Арсений, что в переводе с греческого означало «мужественный».

«Оказывается, не зря я сына так назвал! – поразился Платон Иванович. – Это наше родовое имя. Выходит, все в жизни свершается по своим тайным законам, а мы, люди, только послушные исполнители».

И старик с еще большим рвением погрузился в прошлое, надеясь отыскать в нем ответы на свои вопросы. Он ходил по архивам библиотек и музеев, копался в пропахших пылью грудах документов и по крупицам восстанавливал историю рода.

Тот, самый первый Арсений, занимался торговлей. Судя по всему, человек он был предприимчивый и зажиточный, ничего не боялся и пускался в коммерческие вояжи по всему миру. Жил он очень давно – так давно, что никаких письменных свидетельств его существования не осталось. История Арсения передавалась из уст в уста его потомками, обрастая из века в век все новыми и новыми подробностями. Все зависело от того, насколько развито было воображение рассказчика. Если отбросить всю лирику, картина вырисовывалась следующая.

Арсений торговал ладаном, мирром, пряностями, слоновой костью, золотом и драгоценными камнями. Его корабли плавали по Средиземному морю, а торговые караваны ходили до Персидского залива и по пути от Мертвого моря до Красного.

Однажды, в особенно трудном походе, когда навьюченным верблюдам, людям и воинам не раз приходилось укрываться в глухих ущельях, изнывая от жары и жажды, один из погонщиков отправился на поиски воды и наткнулся на туннель в горах. Он кинулся звать хозяина. Взору Арсения предстало удивительное сооружение для сбора дождевых и паводковых вод, которое могли создать только весьма образованные и ученые люди. Откуда им взяться здесь, в песках, в раскаленной пустыне? И тем не менее, торговец почти не сомневался – где-то недалеко расположен скрытый от захватчиков и проезжих незнакомцев город. Иначе зачем столько воды?

Арсений вернулся к каравану и обратился к измученным и истощенным погонщикам и воинам:

– Нам нужен отдых, – сказал он. – И надежная защита от рыскающих по пустыне бандитов. Надо напоить верблюдов, подлечить больных и раненых, запастись провизией. Где-то недалеко есть город. Его жители дадут нам приют и помощь. Я возьму с собой несколько добровольцев, и мы отправимся на поиски.

Арсений был не только умным, но и везучим человеком. Все сложилось благоприятно. Когда путешественники были близки к отчаянию, блуждая по лабиринтам ущелий, внезапно за одним из поворотов их глазам открылся город, больше похожий на волшебный мираж. Розовые вырубленные в горах дворцы и храмы, призрачные колонны и статуи поражали красотой, легкостью и блеском.