Чтение онлайн

На Земле в такой день вокруг метались бы чайки и кричали. Но на этой планете птиц не было, а перемена погоды заставила насекомых попрятаться. Она прислушалась, но услышала только волны и ветер, и металлический скрежет трущихся друг о друга сегментов причала.

Катер стоял у дальнего его конца. А еще дальше, в середине бухты, покачивался на якорях плот для общения — десятиметровой длины, белый и, естественно, окрещенный «Моби Дик».

Она поднялась на катер и нырнула в каюту. Иоши, прихлебывая чай, следил за экранами. Он обернулся к ней.

— Вчера ночью приплыл Красно-красно-синий, во всю работая жгутами и показывая отличную скорость.

— На три недели раньше обычного времени.

Он кивнул.

— Все как всегда?

Иоши снова кивнул, из чего следовало, что инопланетянин зажигал огоньки сериями, которые означали «привет-рад-не нападу».

— Я ответил. Сигнальные лампочки на Моби в полном порядке. Красный покружил, потом дал сигнал узнавания и уплыл. — Он постучал пальцем по экрану с мерцающей точкой. — Вот Красный. У входа в бухту и не двигается. Ждет кого-нибудь сексуально поинтереснее, чем Моби.

За пять лет инопланетяне — ее инопланетяне — научились узнавать Моби и усвоили, что Моби не обменивается генетическим материалом. И до конца брачного сезона плот их интересовать не будет.

Она посмотрела в иллюминатор на серо-зеленую бухту. Снаружи плекс был весь в каплях. Брызги или начался дождь? Где-то там на прибрежном островке, еле различимом в самую ясную погоду, находилась хварская вспомогательная база — настолько близко, что хвархаты могли ежедневно посещать дипломатический лагерь, и все же на достаточном расстоянии, чтобы они могли чувствовать себя недосягаемыми.

— Они будут летать взад и вперед над бухтой каждый день, — сказала Анна. — Остается надеяться, что это ничему не помешает.

— Не думаю, чтобы у Красного и прочей компании на уме было хоть что-то кроме секса и страха… Если у них есть ум. — Он встал и завинтил крышку термоса. — Желаю приятно провести время, Анна.

Она приготовилась к восьмичасовому дежурству и налила чашку горячего кофе из своего термоса. Едва Иоши ушел, она включила аудиосистему.

Иоши раздражали звуки, издававшиеся разными животными в водах бухты. Но ей они нравились — стоны и посвистывания различных видов рыб, а также громкое прерывистое щелканье, производимое (в этом они почти не сомневались) обитателями донного ила — членистоногими, которые напоминали трилобитов.

А-а! Рыба-свисток! Анна пила кофе и слушала, время от времени поглядывая на экраны.

В десять часов, услышав шум моря, она вышла на палубу. Ну, конечно! С востока приближался самолет хвархатов. Веерный, увидела она, когда он пронесся у нее над головой. Выглядит совсем обычно: пожалуй, немножко курносым и обрубленным. Такой же изящный, как их космолеты. Или это самовнушение? Мы же видим то, что хотим видеть. А дождь зарядил всерьез. Паршивый день для первой встречи землян с единственно пока известной расой звездолетчиков.

Анна вернулась в каюту и включила коммуникационный аппарат. Как и было обещано, на экране возник аэродром — широкая полоса бетона под хлещущим дождем. Среди луж виднелся десяток фигур. Дипломаты-земляне. Все гражданские — в длинных темных пальто и с раскрытыми зонтиками. Только мужчины. Этого потребовали инопланетяне. Они отказывались вести переговоры с женщинами, что не свидетельствовало о широте взглядов. Но, возможно, есть какое-то объяснение, не сводящееся к предрассудкам. Имея дело с по-настоящему чужой культурой, никогда не следует спешить с выводами.

Земляне-военные находились вне поля зрения камер, а все остальные остались на станции. Доступ на аэродром был закрыт до тех пор, пока официальная встреча не завершится и инопланетяне не будут благополучно препровождены в дипломатический лагерь. Но, как дань вежливости, на аэродроме работала камера, подключенная к коммуникационной системе станции. Любой землянин на планете мог созерцать момент, когда творилась история. Анна подлила себе еще кофе.

Самолет приземлился, подняв тучи брызг. Полы пальто захлопали, зонтики черными воздушными змеями рвались ввысь. Один вывернуло наизнанку. Анна засмеялась. Все это выглядело так нелепо!

Дверь самолета открылась, и рука Анны с чашкой замерла. Развернулась лестница, и по ней начали спускаться люди. Плотные широкоплечие гуманоиды, серые как небо над ними и сетка дождя. Ни пальто, ни зонтиков. Только облегающая одежда в цвет их меха.

Они вышли под дождь так же спокойно — так же безразлично — как если бы погода не имела значения, попросту не замечая дождя. У первых были винтовки на ремне, перекинутом через плечо. Одна рука лежала на стволе, направляя его вниз. Вид у них был непринужденный, но движения, вдруг заметила она, отличались четкостью — не военной, а как у спортсменов или актеров.

Как мило, подумала она. Как впечатляюще! Инопланетяне явно обладали дипломатическим чутьем. Они расступились вправо и влево, образовав живой коридор. Теперь начали выходить важные особы — снова плотные серые фигуры, а между ними одна заметно выше и тоньше, горбящая плечи от дождя.

На миг — кто ею управляет? — камера выдала ближний план, и Анна увидела узкое длинное лицо без меха, мокрые волосы, прищуренные глаза. Человек!

На этом передача оборвалась.

Анна принялась нажимать кнопки — сначала, чтобы восстановить изображение, затем, чтобы связаться с кем-нибудь на станции. Но тщетно. Ее аппарат был включен, он едва слышно жужжал. Но и только. Что-то произошло с системой.

Она вышла на палубу. Дипломатический лагерь находился на вершине холма, высившегося позади станции. Сборные купола, еле различимые за дождевыми струями. Аэродром лежал по ту сторону холма, полностью его заслонявшего.

Но станция была видна, такая же, как всегда — низкие здания, вписанные в фон из желтого мха. Окна ярко светились. Из одной двери кто-то вышел, быстро пересек открытое пространство и скрылся в другой. Нет, он не бежал, сказала она себе, а просто спешил укрыться от дождя.