Кольцо отравителя

Келли Армстронг

Кольцо отравителя

Оригинальное название: The Poisoner's Ring

Автор: Келли Армстронг / Kelley Armstrong

Серии: Раскол во времени #2 / A Rip Through Time #2

Перевод: nasya29

Редактор: Евгения Волкова

Глава Первая

В своей профессиональной карьере я надеялась освоить множество навыков. Чистка ночных горшков в этот список не входила, и тем не менее, имеем, что имеем. О, вообще-то мне больше не нужно их драить. Это своего рода признание того факта, что я не девятнадцатилетняя викторианская горничная, а тридцатилетний современный канадский детектив полиции. Детектив, который по какой-то необъяснимой прихоти вселенной застрял, временно, я надеюсь, в теле этой самой горничной.

Узнав и приняв правду, мои работодатели ясно дали понять: мне не нужно ни чистить горшки, ни выгребать золу из каминов, ни даже полировать серебро. Но я всё равно это делаю, по крайней мере, когда у меня нет повода увильнуть под предлогом помощи моему боссу, гробовщику и по совместительству судмедэксперту, доктору Дункану Грею. Поверьте, мне куда приятнее изучать характер ранений. Но я нахожусь в теле его служанки, живу в доме, который он делит со старшей сестрой, и я, чёрт возьми, намерена отрабатывать свой хлеб. А это значит — доводить до совершенства искусство чистки унитаза в мире, который ещё не открыл для себя чудеса латексных перчаток.

— Мэллори! — голос Грея эхом разносится по дому, пока его сапоги грохочут по лестнице.

Надеюсь, сапоги чистые. У нас уже был разговор о людях, которые заявляются с улиц, заваленных лошадиным навозом, и ждут, что другие будут вытирать за ними полы.

— Мэллори! Где вас черти носят?

Прежде чем я успеваю ответить, Грей вырастает в дверном проёме и замирает, свирепо глядя на меня. Свирепый взгляд удаётся ему чертовски хорошо. Буду ли я выглядеть как томная викторианская дева, если признаю, что в такие моменты он очень даже ничего?

Дункан Грей на год старше меня. Волнистые тёмные волосы, пронзительные карие глаза, волевые черты лица. Рост — около шести футов, что делает его выше большинства мужчин викторианской эпохи, особенно из низших классов. Широкоплечий, атлетичного сложения, Грей бесконечно далёк от стереотипного гробовщика. Кроме того, из-за смуглой кожи он, к сожалению, так же далёк от представлений большинства викторианцев о враче с несколькими учеными степенями, аристократическим шотландским акцентом и собственным домом в эдинбургском Новом городе.

— Кажется, мы договорились, что вам не нужно этого делать, — говорит он, понижая голос, чтобы не услышала остальная прислуга.

— У Алисы сегодня выходной. Кто ещё это сделает? Вы?

К его чести, на этом моменте он запинается. Большинство викторианцев — по крайней мере тех, кто достаточно богат, чтобы нанять слуг (что в этом мире означает любого представителя среднего класса и выше), — только фыркнули бы на подобную идею. Для этого и нужен персонал, и даже если у этого персонала выходной, что ж — ночные горшки сами себя не вынесут, верно? Делать всё самостоятельно — концепция двадцать первого века, и когда я предлагаю такое, я прямо вижу, как в голове у Грея начинают вращаться шестерёнки.

— В следующий раз, когда у Алисы будет выходной, я сам вынесу его, когда встану утром, — говорит он. — Не уверен, что его нужно драить ежедневно, но уж опорожнить его я в состоянии.

Я задвигаю горшок обратно под кровать и поднимаюсь.

— Вам что-то было нужно, доктор Грей?

Он решительно шагает к двери и закрывает её. Я открываю рот, чтобы сказать, что это плохая идея. Мне совсем не нужно, чтобы миссис Уоллес подслушивала приглушённые голоса хозяина и горничной за закрытой дверью его спальни. Грей бывает поразительно слеп к таким вещам. Он не замышляет ничего предсудительного, а значит, по его логике, никто и не может вообразить ничего подобного.

— У вас есть опыт полицейской работы под прикрытием? — спрашивает он.

— В смысле, притворяться тем, кем я не являюсь? — Я выразительным жестом провожу руками вдоль своего форменного платья.

— Да, но сможете ли вы сделать это убедительно?

— Эй! — в моем голосе проскальзывает возмущенное кряканье. — Вы же на это купились.

— Я едва ли могу считаться самым проницательным зрителем.

Тут он прав. Грей был единственным в доме, кто не подверг сомнению мою игру. Его горничная получила травму головы, которая превратила интриганку и воровку в трудолюбивую молодую женщину с живым интересом к его научным изысканиям? Ха. Что ж, мозг — штука загадочная, а поскольку ему требовался ассистент, он не увидел никакой проблемы в трансформации Катрионы.

— Вам нужна викторианская горничная? — Я меняю тон на елейный и скромно опускаю глаза в реверансе. — Пожалуйста, сэр, позвольте узнать, что вы задумали для этой полицейской работы? Вряд ли я смогу помочь, будучи лишь простой девушкой, но молю: дайте мне шанс отличиться.

Я выпрямляюсь.

— Так лучше?

— Если только вы играете горничную в театральной мелодраме.

Я закатываю глаза.

— Ладно. О каком именно «прикрытии» речь?

— Вам нужно будет посетить паб вместе с Хью. Это в Старом городе, причем не в самом лучшем его районе. Хью будет в роли рабочего, а вы — его… — Он откашливается. — Спутницей на вечер.

— Его потаскушкой? Пожалуйста, скажите, что я буду играть потаскушку! — Я задираю подол юбки. — О, здравствуйте, добрый господин. Обратите внимание: я демонстрирую прелестную пару щиколоток, которые могут стать вашими за скромную плату в несколько шиллингов. Оспа включена в стоимость, без доплат.

Грей качает голвой.

— Я шучу, — говорю я. — Пока Айлы нет, мне скучно, вот я и бешусь.

И уже несколько недель у тебя не было для меня никакой работы, кроме обязанностей горничной.

Месяц назад Грей узнал обо мне правду… и обнаружил, что первым делом я доверилась его сестре Айле. Я скрывала это от него даже после того, как он осторожно приоткрыл для меня дверь, признав партнером по расследованию. У меня могли быть веские причины, но его это всё равно задело.

За последний месяц бывали моменты, когда мне удавалось мельком увидеть настоящего Дункана Грея — увлеченного работой, так и брызжущего энтузиазмом, расслабленного, уверенного в себе и такого же острого на язык, как я. Но такие мгновения редки; он словно вовремя спохватывается и закрывает эту дверь. Не захлопывает — просто тихо притворяет и снова превращается в моего полного достоинства, отстраненного нанимателя.