Кольцо
Шрифт:
– Мари, девчонки говорили, что у тебя новый ухажер? Цветы каждый день… Кто он?
– А-а… – равнодушно протянула Мари. – Клиент из двадцатой.
– Тот, что со сломанной рукой?
– Он самый.
– Что ты так? Это же так романтично!
– Что тут романтичного? Я что, должна с ним спать за одни только цветы, сорванные к тому же с больничной клумбы?
– Ну не знаю… Он хоть кто?
– Клерк какой-то. Ты лучше за этим посмотри, а то червь сейчас отлепился, заползет ему под штаны и высосет все из… сама знаешь из чего, а главное что.
Сестрички захихикали.
Джерри с большим трудом подавил в себе желание тут же вскочить и сбросить с себя вообще всех червей, решив обойтись как-нибудь без них. Впрочем, медсестра схватила червя своими холодными пальчиками и шлепнула его на прежнее место, и снова острый укол поразил живот.
– Вот отделали-то парня, сплошной синяк, живого места нет. Как он вообще выжил?
– Да прямо эпидемия с ними какая-то, – проговорила Мари. – На моей памяти уж третий за год, хотя я здесь всего-то год и работаю…
– Кошмар. Кто ж их так отделывает?
– А кто их знает? Старшая сестра говорит, что такие клиенты в нашу клинику вообще поступают довольно регулярно.
– Прям заговор какой-то…
Джерри не успел как следует поразмыслить над услышанным, уснул. Черви обладали сонным действием, так в дикой природе они усыпляли свою жертву и высасывали всю ее кровь без остатка. А позже он просто забыл о разговоре.
Далее пошла физиотерапия, купание в ванне с растворенными в воде лечебными минералами, все завершил двухчасовой общий массаж, после которого в палату вошел лечащий доктор.
– Ну вот и все, голубчик. По нашим меркам, вы вполне здоровы. Эту ночь вы проведете здесь, хотя это не так уж и необходимо, а завтра с утра мы вас выписываем.
– Спасибо, доктор. Сколько я должен клинике? – впервые озаботился Джерри о финансах.
– Все покрыла ваша медицинская страховка, так что вы нам ничего не должны, а теперь спите и набирайтесь сил.
– Еще раз спасибо, доктор.
– Пожалуйста.
Мозг, по определению, не может не работать, если он, конечно, не мертв или не находится в предсмертной коме, но и здесь существуют нюансы. Некоторые врачи считают, что даже в коме, в этот момент между жизнью и смертью, когда он уже не реагирует на внешние раздражители, мозг работает и еще как. Что даже в коме человек проживает свою жизнь до логического конца живого существа, как в реальности, ощущая все, что ощущает живой человек. Работает, вступает в брак, воспитывает детей, ссорится… и смерть приходит в глубокой старости именно в тот момент, когда человек реально умирает.
«А может, и не было никакого полицейского спецназа?! – вдруг ясно подумал Джерри. – А я все еще висю… вишу… свисаю там в подвале на цепях и из меня, уже фактически вонючего трупа, режут ремни, еще не зная, что я мертв?»
Эта мысль позабавила его и в то же время заставила задуматься.
«Вешать надо таких ублюдков, которые подобные бредовые гипотезы выдвигают!» – теперь уже с раздражением подумал Дональдан.
Ему вдруг захотелось, чтобы он сейчас не висел в том подвале, а находился здесь, именно здесь, в этой белой и чистой больничной палате, чтобы это была самая настоящая реальность, а не бред его воспаленного, окисляющегося мозга. Одним словом, Джерри как никогда захотелось жить.
Дальше мысли сами собой взялись за разрешение загадки о том, кто его таким жестоким образом взял в оборот, отбросив в сторону всю эту мистику куда подальше. Первый в подозреваемых, естественно, снова оказался Дерикензи. Кому как не ему важно узнать о многих вещах.
«Дерикензи не мог меня спрашивать напрямик о дисках, поскольку я должен был остаться в живых, – в который раз размышлял Джерри, наблюдая за невесть откуда взявшимся пауком, в темном углу начавшим вить паутину. – Ведь били меня в Сант-Нодинске по вызову от мистера Абрабордмана, и он тут совершенно ни при чем, и у меня нет доказательств, что к этому причастен он – мистер Дерикензи. Хотя почему я должен был остаться в живых? Если бы он узнал, где диски, я – лишний свидетель. Но опять же я мог бы не сказать о всех дисках, и он это прекрасно осознавал, потому не спрашивал напрямик. Проклятие…»
Дональдан зажмурился до боли в глазах и звона в ушах. Голова пошла кругом, он уже сам запутался в своих изысканиях. С большими сомнениями Дональдан все же отбросил эту версию. Слишком много причин говорило против нее. У него не имелось мозговых блокировок; значит, сыворотка правды выявила бы все места, где спрятаны компрометирующие Дерикензи материалы. И все «за» разбивались в пух и прах.
«Если у меня и впрямь нет аллергии», – подумал он.
В следующую группу подозреваемых попали напавшие на «Скайнкгрупп» и служба безопасности корпорации. Но и сейчас Дональдан пришел к тем же выводам, что и тогда в подвале. Стала проявляться мысль, что он вообще случайная жертва и его пытали наугад или же с кем-то спутав, надеясь выяснить хоть что-нибудь ценное, правда верилось в это плохо.
Уснул Джерри только в три часа ночи, но, несмотря на позднее время, проснулся с ясной головой. На него благоприятно действовали лечебные процедуры.
Первым делом после выписки из больницы Дональдан раздобыл деньги, сняв их со своего счета, купил себе новую одежду и телефон, поскольку из старой обновки и средств связи ничего не было, его номер кто-то обшманал, украв все вещи. А вот пистолет, как ни странно, у него остался. Полицейский, принесший «электру», сказал, что его нашли в одной из комнат того подземелья, хотя само подземелье ему показывать наотрез отказались.
Джерри Дональдан с понурым видом сидел на скамейке, вертя в руках новый телефон. И хотя диск с проектом «Кольца» при нем наличествовал, его он спрятал в укромном месте номера сразу по приезде, опасаясь краж, звонить по номеру, оставленному ему секретарем мистера Абрабордмана, он стеснялся. Ведь влиятельные люди зачастую не любят, когда встречи срываются не по их вине, а то, что он, Джерри, тоже не виноват, он считал, никого интересовать не будет – виноват только он и не кто иной.
Но подумав еще немного, он все же набрал обратный номер помощника Абрабордмана, считая, что максимум, что он услышит, так это то, что его пошлют подальше, а это не смертельно. А жалеть оставшуюся жизнь, что испугался какого-то звонка и из-за этого все сорвалось, глупо.
Долго никто не отвечал, и Джерри подумал, что на этом все и закончится, но экран ожил, и на нем появилось лицо секретаря.
– Здравствуйте… – несмело поздоровался Джерри. – Вы меня помните? Я Джерри Дональдан…
– День добрый… а это вы, мистер Дональдан. Почему вы отсутствовали на приеме?
– Э-э… понимаете, в чем дело… – Дональдан запнулся, рассказать все, как случилось, он не решался, слишком уж невероятно и неправдоподобно выглядела вся эта история. – Одним словом, я не смог попасть на прием, но поверьте, у меня были веские причины.