Чтение онлайн

– Чего? Что без тебя не выйдет закончить войну? Брось, Айрин. Ты мнишь себя большим, чем ты есть на самом деле.

– Я ничего не мню... тьфу не... я понимаю, кто я есть. Я просто принимаю решения за себя. Я - а не ты, не мой отец и не моя мать. Я принимаю решения за себя. Я там, где считаю, мне быть нужно. Вот и все. Прими это, перестань решать за меня. Я слышала, что говорят у тебя за спиной, ты принялся решать за Редрина, и он тебя выгнал. Может пора остановиться?

– Жизнь Ивена - это не твое решение.

– Его. И он хочет жить, ты не слышал? Я у него спрашивала.
– Айрин подошла к крылечку, но замерла не открыв дверь: - Ты так и не спросил про Летту. Но я скажу, она жива и вы вскоре встретитесь.

– За нее ты тоже решила?

– Она решила. За себя. Я не ты, колдун. Мне важно знать, хотят со мной быть или нет.

– Как быть рядом с тем, кто не знает, в какой момент он обезумеет от собственной силы и уничтожит всё, что находится вокруг. Всё и всех?

– Это было проблемой.
– Тихо сказала девушка и потянула дверь на себя.
– Моей проблемой. И я ее решила, а помог мне тот, кто слушал меня, и кого слушала я.

– И как, интересно?

– Ты бы знал...
– тихо сказала она, заходя в сени.
– Знал, если бы задал этот вопрос сразу. А так... не твое дело, Майорин. Теперь не твое.

Майорин остался стоять посреди двора, освещенного полной яркой луной, одинокой, гордой. Луна была совсем одна - ее верных спутниц - звезд - закрыли облака. Где-то вдали, обежав стоянку для порядка сел в отдалении от соратников Лавт Борец, сложил полумесяцем пушистый хвост и протяжно завыл, жалуясь луне на свою жизнь. Майорин стоял и слушал, и чудились ему в этом в вое слова менестреля Вальи Хромого, голос Ерекона воеводы Инессы, крик его дочери Айрин - истока, недовольство Редрина Филина и шепот его собственной тоски. Ты один, как эта луна, гордый, надменный и злой. Когда ты успел таким стать?

Глава 10

Огонь не любит молитвенно сложенных рук, к нему тянут раскрытые ладони, жадные до тепла. Тянут, ожидая, что жаркое пламя лучистым теплом обогреет озябшие пальцы. К нему склоняют лица с занемевшими губами - согрей меня пламя, и оттаивают заиндевевшие души. А взамен кладут сухие дрова, хрустящие ветки и смолистые шишки, нет ни мольбы, ни поклонения, только равноценный обмен, столь древний, что старше всех наших богов. А может их и создавший...

Менестрель "щедро" положил в пламя шишечку, затерявшуюся в кармане. Шишечка была выколупана до последнего орешка - голодающий в пути Валья грыз орехи весь день, прерываясь только для отогрева задубевших рук. Лагерь вокруг спал, только Борец вернулся после своих пронзительных рулад и теперь свернулся калачиком у ног менестреля, глядя в огонь.

– В тепле ночуют гады.
– Завистливо бросил менестрель.

– Рядятся там они, - ответил ему оборотень.
– Я подходил, что-то там происходит, знать бы что...

– Может, помощь нужна, или их всем там убили?
– Валья заволновался, заегозил.

– Сиди.
– Рыкнул-хмыкнул оборотень.
– Надо будет - позовут. Там Майорин с Велемиром, да и девка наша, кого хошь в землю зароет, она, кстати, с колдуном и рядится.

– Что за глупости с именем и волосами? Где коса и наша Айрин?

– Отрезать бы тебе язык.
– Помечтал оборотень, укладывая голову на лапы.
– Молчал бы...

– Да я гляжу всем отрядом только об этом и мечтаете. И только в этом вы едины.

– Когда мы едины, мы непобедимы, менестрель. А тут общая идея имеет определенную цель.

– Хороша цель, беззащитного менестреля заткнуть.

– Нашелся беззащитный... Айрин погибла, пропала без вести, исчезла. Два месяца назад, идущие по ее следу охотники за истоком, наткнулись на следы лыжни, утыкающиеся в обрыв. А под обрывом следы обвала. Кое-что заподозрил Бересклет, он продолжил преследование, но пропал сам.

– Сам?

– Ну... может и не сам. Так было для всех, пока ей не пришло в голову вернуться. Мы утаили от большинства, кто такая Весса. Но сложно утаить от тех, кто знает Айрин лично.

– А косу она для маскировки обрезала?

– Видел наемниц с косами?

– Нет, они режут их почти сразу. Так принято. И наемница Весса идет с нашим отрядом просто так за ради славы?

– А может и не просто так. Кто знает этих наемниц...
– оскалился Борец.

– Сплетничаете?
– Обсуждаемая девица нависла над плечом менестреля, вынырнув из темноты.
– Лавт, разбуди Люту. Надо поговорить.

– О чем?
– залюбопытничал Валья.

– Страшная тайна, - Айрин сбила ему на глаза шапку.
– Майорин заругает, если скажу. Мы ждем вас в избе, калитку я оставлю открытой.

– Можно я с вами?
– жалобно затянул менестрель, смотря в чащу, куда удалилась Айрин.

– Извини, только если согласишься лишиться языка.

– Ну и не больно надо.
– Обиделся Валья, плотнее укутался в полушубок и уставился в костер.

– Что мне делать со скотом?
– Рада грустно смотрела на двух мохнатых козочек в стайке.

– Отведи к селу, наверняка кто-нибудь подберет.
– Посоветовал Велмир, обтирая окровавленные руки.
– Кошки сами уйдут.

– А если их не пустят в дом?
– всхлипнула женщина, она уже час беспомощно стояла и смотрела, как чародей собирает ее вещи и готовится к отъезду.

– И ты останешься ради кошек?

Рада замотала головой.

– Ну-ну, тише, моя хорошая.

– Я думала тебя убили, думала, что вы с Налей оба пропали. Может, она жива? Велимир! Вдруг она жива?

– Может.
– Тихо прошептал чародей.
– Я не знаю, Рада. Я хотел бы в это верить... я хотел бы увезти вас в Инессу. Забрать с собой. Почему я этого не сделал?

– Рада, где у тебя...
– Айрин замерла на пороге сарая, сообразив, что она не вовремя. Девушка прикрыла створку и осталась на улице. Велемир с Радой ее не заметили. Айрин зашла в дом, увязала последний узел, вспрыгнула на полати.

Велимир с Радой зашли в дом через четверть часа, знахарка впервые за два года обнимала своего чародея, но мысли не становились радостней. Она здесь родилась и выросла, здесь умерла ее мать и росла Наля, здесь часто смеялись и радовались. Этот дом всегда был полон забот, света, жизни... Куда они поедут?