Колдун
Шрифт:
Она перекрестилась, по-стариковски вздохнув.
— Бабушка тогда на похороны пошла, ругалась с матерью, — Сережа положил ладони на стол, — Надо было ее остановить! Надо бы не разрешать!
Он сморщился, а Маша дернула головой и отвернулась.
— А дальше мы узнали, что теперь нельзя днем выходить… Мама… Появились жеребцы. Но она все равно соседке картошку понесла, тетя Тома одна совсем. И теперь вот…
Она всхлипнула, закаменев, и прошептала.
— А по ночам мы их даже видим. Тени, которые кружатся около забора.
Сережа опустил голову, сложив руки перед собой.
Виктор Палыч поднялся, подтянул себе трость, неведомым образом умудрившуюся не потеряться во всем этом хаосе, и обвел взглядом маленькую кухоньку:
— Значит так, я поеду за помощью, — он сдвинул брови, — Машина моя на ходу, стоит прямо за забором. Заскочу и…
Он махнул тростью.
— Не надо, дедушка, — взмолилась Маша, — Они не дадут! Они ж и вас…
— Вы лучше за больными присмотрите, — сложил руки на груди Трофим.
Дед сник, снова сев на продавленный диван.
— Да что я могу…
Ваня вышел из комнаты, ополаскивая руки в тазу, и встревоженно посмотрел на Трофима, качая головой. Трофим мысленно уже миллион раз перебрал состав зелий, которые они привезли с собой. Выходило, что ничего путного и не было. Можно было немного приостановить действие метки, но Ваня пока и сам справился, влив в больных чуть своей силы.
— Знаете, с чего все началось? — спросил у притихших детей.
Маша подошла к столу и потянулась к конфетам, жалобно глядя на Сережу.
— Да бери уж, чего… — отвернулся он.
Она медленно развернула фантик и положила леденец в рот, зажмурившись.
— Все резко как-то, — Сережа посмотрел на Трофима, — Скотина сначала… Мы думали, это из-за свинокомплекса, который тут строить начали. Мы ж митинги проводили, ругались. А потом коровы полегли. Так мы и думали, это они нам… Они церковь старую снести успели, разрыли там котлован, а потом какие-то разрешения не получили и свернулись.
— Есть чистые тряпки? — спросил Ваня, вытирая руки стареньким полотенцем, — На повязки?
И добавил, глядя на Трофима:
— У Макса на месте пятна язвы образуются, у меня бинтов не хватит…
Маша тут же вскочила и побежала в комнату, открывая низенький зеркальный шифоньер:
— Простыни и наволочки подойдут? — деловито положила стопку на диван рядом с Виктором Палычем.
— Подойдут, подойдут, — ответил он и поднялся, — А ну-ка, малышня, нагрейте-ка мне воды. Уж с этим-то я справлюсь, раны что у животины, что у человека…
Он взял со стола леденец и пошел в комнату, садясь на продавленную кровать Макса.
— Ну-ну, не брыкайся, — ласково донеслось до Трофима, — Сахарок получишь. Ну-тка, что у тебя там?
— Я осмотрюсь, — сказал детям и вышел на улицу. На крайний случай он призовет стихию и выжжет метку, но Макс не умрет. Если это будет стоить ему разума, что ж… Трофим усмехнулся. Один раз он уже пожалел себя, больше не станет.
Ваня вышел следом, сев на маленький каменный порожек.
— Не понимаю, — он потер лицо, — Я делал все, как надо. Не получается. Если бы я больше умел…
— Как они выглядят? — спросил Трофим, зажигая сигарету.
— Всадники? — Ваня зажмурился, — Я видел марево, то расползающееся на спине жеребца, то снова собирающееся в темный сгусток. Будто глаза кто отводил.
— Похоже на полуденицу? — Трофим выпустил дым и посмотрел на солнце, почти скрывшееся за горизонтом.
— Нет, — дернулся парень, — А что? Она?
— Не знаю, но метка у Макса появилась после встречи с ней, — Трофим прислонился спиной к кирпичной стене дома, — Я раньше не слышал, чтобы они вредили, но все бывает в первый раз.
— Ну… — потянул Ваня, — На самом деле, когда мы утром с ним гуляли, пока вы в машине спали, еще до этой старухи, мы видели пасущееся стадо лошадей. Я тогда еще подумал, что не видел, чтоб у нас их так отпускали, не стреноженных, одних… Но тут…
Трофим мотнул головой, выкидывая сигарету.
— Я ж не думал, что это важно, — жалобно добавил парень и замолчал.
— Как стемнеет, сходим посмотрим, что там у церкви, — Трофим подошел к забору и, подтянувшись, выглянул на пустынную улицу.
— А как же? — изумленно вскинулся Ваня, — Нельзя же выходить!
Трофим хмыкнул, оборачиваясь.
— Мы все встретили эту дрянь на лошади. Пострадал только Макс и дед. Макс помоложе, он еще долго сопротивлялся, дед, как ты помнишь, сразу чуть за кромку не ушел. Как думаешь, почему?
— И почему? — удивился тот.
— Потому что ко мне не липнет, — улыбнулся Трофим, отряхиваясь, — А ты у нас вроде как для нежити свой, если помнишь слова мавки. Кроме того, нам нужны компоненты для восстанавливающего зелья. Не уверен, что найдем все тут в окрестностях, но попробовать стоит, тем более с твоим нюхом на травы.
— А кто это вообще? — поднялся Ваня, — Вы знаете?
— Догадываюсь, — Трофим обошел его и открыл входную дверь, — Давай еще раз проверим твоих пациентов, убедимся, что они дождутся помощи. Я помогу, покажу, как стазис накладывать. Мои силы чуть другой природы, скорее навредят, а вот у тебя должно получиться.
Глава 18
Ваня оперся рукой о стену и помотал головой.
— Поешь чего-нибудь, — посоветовал Трофим, наливая чай, — И конфету обязательно, с непривычки всегда так. Раньше ты по наитию силы использовал, поэтому и не уставал.