Чтение онлайн

Хьюго еще не вернулся, и, значит, Самюэль, как обычно, ждет его. Если Хьюго не объявится в ближайшие пять минут, план сработает… Она сбежала по лестнице и буквально влетела на кухню.

— Самюэль, я ухожу с друзьями. Скажи Хьюго, чтобы он не волновался.

— К… какого черта? — Дремавший Самюэль очнулся, вздрогнув, и уставился на нее, как на привидение. — Что ты сказала?

— Я ухожу. Скажи Хьюго, что я вернусь через пару часов. Если ты не запрешь парадную дверь, то я никого не разбужу.

Самюэль еще не успел прийти в себя, чтобы встать на ноги, а она уже исчезла. Прошло не меньше минуты, пока он, наконец, понял, что происходит, и, грубо выругавшись, бегом бросился за девушкой. Парадная дверь была прикрыта, но не заперта. Он выбежал на улицу как раз в тот момент, когда Хлоя в своем возмутительном костюме садилась в наемный экипаж. Ей помогал молодой человек.

— Иисус, Мария и Иосиф! — пробормотал Самюэль, снова закрывая дверь. Да, теперь скандала не избежать. Он вернулся на кухню, почесывая затылок, совершенно не сомневаясь, что у Хлои были свои причины поступить так безрассудно.

Он поставил чайник на плиту и уже собрался заваривать чай, когда услышал шаги Хьюго в холле.

— Еще не спишь, Самюэль? — спросил Хьюго, входя на кухню. — Не стоило дожидаться меня.

— Да, но я предпочел подождать, — ответил Самюэль. — Но уж девочку вы будете дожидаться без меня. Вот ваш чай.

— Ее нет дома? — сразу встревожился Хьюго.

— Она куда-то отправилась, — сказал Самюэль, снова занимая свое место у камина. — Примерно с полчаса назад, совершенно спокойная, она вошла сюда и сказала: «Самюэль, я ухожу. Скажи Хьюго, что я вернусь через пару часов… не запирай дверь», — это она придумала, чтобы, значит, никого не разбудить.

— Куда она отправилась, ради Бога? Сейчас полтретьего утра!

— Не знаю… А уж одета была так, что даже боюсь, что и подумать. — Он отхлебнул чай и сжал губы.

Хьюго застонал.

— Выкладывай, Самюэль! Я не выношу неопределенности.

— Одета, как парнишка, она была… Хотя она не была похожа на мальчишку — выпирает везде там, где не надо… — добавил он.

— Что?

— Что слышал. Уселась в наемный экипаж с каким-то из тех ребят, что всегда болтаются возле нее.

— Я чувствовал, что она что-то задумала, — пробормотал Хьюго. — По какой-то причине мне никак не удавалось заставить ее прислушаться ко мне, когда речь шла о ее безобразном поведении. Думаю, теперь придется заставить ее выслушать все.

— Слушай, Хлоя, должен сказать, что эта одежда совсем не делает тебя похожей на мальчика, — сказал Джулиан. Икнув, он уставился слегка затуманенным взглядом на стройную фигурку. Когда экипаж повернул за угол, а железные колеса загрохотали по булыжной мостовой, он схватился за ремень.

— Я знаю, — сказала Хлоя. — Вы что, все навеселе?

— Только не Дэнис, — сказал ей Фрэнк с кривой ухмылкой. — Трезв, как судья. Правда же, Дэнис? Пока мы напивались в стельку у Криббса, наш Дэнис вел себя, как паинька в салоне своей мамочки.

— Совсем неплохо, что хоть один из нас не пьян, — заявил Дэнис. — Иначе мы бы никогда не попали туда, куда направляемся.

Он не мог оторвать глаз от Хлои. Однажды он был в часовне, когда там развлекались с девочками, переодетыми в мальчиков. Воспоминание мгновенно возбудило его, и он поерзал на сиденье, радуясь, что в карете темно. Он отвернулся, чтобы не смотреть на Хлою, и попытался отвлечься от возникавших перед ним образов. Если он захочет получить Хлою как награду за свой успех, Стивен даст ему разрешение, он был уверен.

Карета остановилась, прервав поток его мыслей.

— Приехали. — Фрэнк стал выбираться из кареты, споткнулся и упал на одно колено. Страшно развеселившись, как будто это была самая веселая из всех возможных ситуаций, он встал и поплелся вперед, чтобы заплатить кучеру.

Дэнис быстро спустился и протянул руки, чтобы помочь Хлое. Она спрыгнула со ступеньки, весело заметив, что брюки, безусловно, кое в чем очень удобны. Джулиан несколько минут не появлялся; он искал в карете перчатку, которую куда-то подевал. Наконец все они благополучно выбрались, и карета отъехала.

Освещенный мерцающим оранжево-красным светом факелов, масляных ламп и жаровен, рынок бурлил: тележки грохотали по булыжникам, мужчины и женщины торопились разгрузить плетеные корзины с еще живой рыбой. Камни мостовой были сырыми и скользкими от рыбьей чешуи, и Хлоя поморщилась от резкого запаха рыбы.

Воздух был наполнен какофонией звуков — возницы понукали лошадей; женщины, пробиравшиеся через толпу с корзинами на голове, громко смеялись или ужасно ругались; уличные торговцы нараспев предлагали свой товар.

— Боже, — сказала Хлоя, слушая особенно цветистую перепалку между двумя крупными женщинами с мощными руками. — Фальстаф мог бы кое-чему у них поучиться.

— А кто он? — спросил Джулиан, запинаясь.

— Да это один из парней у Шекспира, — сообщил ему Фрэнк со знающим видом. — Ты что, не помнишь?

Джулиан покачал головой.

— Вообще-то я говорила о попугае, — сказала Хлоя.

— О нет, не попугай. — Теперь настала очередь Фрэнка покачать головой. — Ты совершенно не права, дорогая девочка, это не попугай, а какой-то тип у Шекспира. Я помню очень хорошо.

— Да… но это и попугай тоже… а, ладно. — Хлоя поняла, что сейчас совершенно невозможно разумно говорить с ее подвыпившими кавалерами. — Давайте поищем устриц.

— Вон там, под навесом. — Дэнис решил взять дело в свои руки. Он подхватил Хлою под локоть и повел в сторону шумного шатра, установленного на лужайке; у входа раскачивались две масляные лампы, освещая руки женщины, открывавшей раковины устриц с поразительной скоростью. Она была без перчаток, и ее руки сплошь покрывали мозоли и ссадины — следы многих лет работы с острыми, как бритва, ракушками.