Чтение онлайн

— Так вы их возьмите пока на минималку? Пускай там помогают строителям. Мусор таскают. Да, что угодно! У них семьи, кредиты и обязательные платежи. Вы представляете, какого это, получить удар по кошельку в такое время?

— Ты прав. Да, слушай, кинь удочку. Пристроим ребят! Пускай хоть как-то работают. Когда информация будет?

— Да я их всех к вечеру соберу. Мне не сложно.

— Громми — я твой должник! — пожав главному слесарю Токио руку, я сел в автомобиль: — Гарсон! Давай в военный госпиталь.

— Без проблем.

Инженеры меня устраивали. Им не нужно красиво выглядеть или быть сверхкоммуникабельными, ибо их дело в цифрах и грамотном воплощении в жизнь того, что на бумаге. А если ещё и работники из филиала подтянутся, то вопросы будут отпадать сами собой! Сформируем коллектив, за эти два месяца наберем, кого не хватает, и, как только всё установят и доделают — тут же начнем производство.

Права на постройку новых «DMC» мы выкупили у одной испанской компании, которые приобрели все акции ещё в 1984 году. Всё вместе обошлось нам всего лишь в сто двадцать тысяч долларов.

Ребята пожелали нам удачи, рассказав, как сильно мечтали возродить автомобиль. Правда, дело так и не выгорело. «Лорики» канули в лету, а чертежи продолжали пылится на складах на протяжении нескольких десятилетий. А ведь если подумать, не сними Земекис «Назад в будущее», то аналогичная история произошла бы и в моем старом мире. Одна картина решила судьбу автомобиля, сделав его легендарным. Интересно, сколько воистину потрясающих машин не увидело широкий свет?

— Ох, твою мать… — выругался Ноир, резко вдарив по тормозам: — Такое ощущение, будто в Токио какая-то вечная забастовка… Или митинг.

— Что там опять? — я выглянул между креслами: — Ммм… Боюсь, что это другое. Они выступают против Принцессы Аюми. Ну… Здесь ещё всё тихо и мирно. Полиция держит ситуацию под контролем.

— Какая разница, из-за чего эти бестолочи выходят на улицу? Главное то, что они мешают нам проехать. Это меня дико раздражает.

— Не стоит их обвинять. Народ вышел, чтобы показать свою позицию. С общественной точки зрения — это правильно.

— Думаете, в современном мире спецслужб и социальных структур, есть смысл мерзнуть с плакатом на улице? Кучка идиотов, что возомнили себя невесть кем.

— Почему же? Выходить с плакатом не актуально только в том случае, если страной управляет Парламент. Мощная правительственная машина, которая проедет по тебе и даже не заметит. Либо газовыми гранатами закидают, а потом всех пересажают, либо сделают вид, а затем накормят обещаниями. Второй способ работает всегда. Но в Японии есть Император. И сейчас, когда Великого Государя не стало, власти в меньшинстве. Им не у кого попросить помощи, поэтому они вынуждены самостоятельно решать подобные проблемы. И именно поэтому народ выходит митинговать. По сути… Не будь крота, Принцу Хато достаточно было бы просто появиться и поговорить с людьми.

— Чтобы началась гражданская война? — удивился Ноир.

— А она в любом случае будет. Совсем скоро, вот увидишь. Сейчас выходят с плакатами… А завтра возьмутся за оружие. Так себе перспектива, если сейчас ничего не предпринять.

Заехав в цветочный магазин, и купив букетик по пышнее, мы направились в сторону госпиталя.

Дубровская ещё вчера вечером прислала сообщение, что врачи довольно быстро поставили её на ноги, а рука оказалась вообще простой в эксплуатации. Новость приятная, но торопиться с возвращение в офис я не хотел. Как я уже неоднократно говорил — нас ждут трудные времена, и жертвовать хорошими бойцами за просто так, очень не хотелось.

— Жди меня здесь. Я постараюсь побыстрее. — кинул я Ноиру, и вышел из машины.

Кстати, от былого столпотворения не осталось и следа! Видимо большинство раненых уже отправили по домам. Или же они просто погибли…

Дубровская ожидала в своей палате. Сидела возле окошка и читала книгу, но заметив меня, тут же изменилась в лице, скромно улыбнувшись:

— Доброго дня, Босс! Говорят, вы там без меня Европу штурмовали?

— Да… — я торжественно вручил ей букет: — Не обошлось без кровопролития! Попытались поставить на твое место другого русского офицера, но ничего не вышло. Ты у нас незаменимая.

— Это какого? — удивилась Мария, поставив букет в вазочку.

— Майор Новак! Она влюбилась в меня и теперь пытается преследовать. Как же я устал от этой бешенной популярности…

— Император привязал?

— Ага… Но думаю, что это ненадолго.

— Вряд ли. — вздохнув, Дубровская вернулась в кресло: — Павел всегда очень бережно относится к своим вещам.

— Ты это к чему?

— К тому, что Княжна принадлежит Императору. Всегда принадлежала и будет принадлежать. Мне очень жаль Босс, но такова правда. Однако меня очень смущает другой вопрос…

— Какой же?

— Новость о том, что Княжна вернулась в Империю довольно быстро распространилась по всем каналам и источникам. То, что Её Высочество покинуло Токио, восприняли… с непониманием. К тому же всем известно, что это произошло по приказу Императора.

— Не понимаю… Что это значит?

— То, что Княжна была, чем-то вроде щита для Японии. Никто в своем уме не сунется к Её Высочеству, потому что прекрасно понимают, что папа может оторвать голову и вырезать весь род, разрушить корпорацию, стереть с лица земли целую страну. Ему не сложно! И в ситуации, когда Япония лишилась Императора, а затем ещё и основной Наследник отказался от Престола… Выглядит, словно Павел решил отречься от дружбы с этой страной и подставить её под удар. Кланы, осознав, что их ГЛАВНОГО ДРУГА больше нет, могут взбунтоваться. Считайте, что сейчас небольшое затишье перед бурей. И если Принцесса Аюми ничего не предпримет — быть беде. — пояснила она, пожав плечами: — Вы стали участником истории. Но тем самым, пошли против своих принципов.

— То есть, теперь мне придется всем помогать? Ты это имеешь ввиду?

— Не всем, а только тем, кто в будущем сможет вам помочь. Как обстоят дела с Престолом Японии? Есть хотя бы маленькие намеки на то, что там происходит?

— Я скажу больше — со мной связался Принц Хато…

— О, боже… Как такое произошло?

— Ну, там долгая история. Я встретился с выжившими планетоидами. Потом… Мне пришлось убить свою подругу детства из-за того, что Маргарет внушила ей, будто я великое зло…