Чтение онлайн

– Седьмую не переживёт, – констатировал некто.

– Не тебе это решать, – разгневанно фыркнул Гилмор, и будто дёрнулся в нервном припадке.

– Ну, прости, что лишаю тебя игрушки. И решаю здесь я, так что заткнитесь и начинайте процедуру. Или ты ему решил кишки зондом пробуравить, а, Оливер?

– Да всё-всё, вытаскиваю.

Змея потянулась назад так быстро, что Никк выблевал желудочный сок, стоило пасти вырваться из его рта и злобно прошипеть на тяжело дышащего Делроя, задыхающегося, вспотевшего и растрёпанного. Врачи отпустили, позволив обмякнуть как изодранной тряпичной кукле, над которой издевались злые дети.

– Оливер, да ты издеваешься! – пропищал Райли брезгливо. – Опять твои сухари!

– Я потом уберу. – Оливер вытащил из большого кармана халата небольшую лягушку и закинул в рот, заклацав по живой пищащей плоти.

– Клиффорд, ты ведь любишь деньги? А деньги лишними не бывают. Давай поспорим на пятьсот долларов, что мой пациент как минимум дойдёт до восьмой фазы, – предложил Райли.

– С меня хватит споров с тобой.

– Ещё никому это не удавалось кроме моего Джейсона, – чванливо кичился Стоукс, чавкая лягушкой.

– Ты так гордишься своим больным ублюдком, будто это твоя заслуга. Тебе просто повезло, что тебе попался садомазохист.

Никк молил, чтобы препарат, о котором они говорили, наконец, подействовал, и он потерял сознание. Но Делрой всё чувствовал, слышал без возможности пошевелиться. Его перевернули на спину, развернули руки ладонями вверх и прикрепили жгутами, стянув до жгучей боли в кистях. Фиксатор изо рта вынули, но обессиленный Никк не мог закрыть рот сам, по подбородку стекали остатки выблеванной слюны вместе с желудочным соком. Теперь правую руку прошило длинной иглой, пробирающейся до самой кости. Тело свело судорогой, а в груди разливалось завязывающееся в тугой узел тепло.

Боль. Невыносимая боль, распространяющаяся от груди по всему телу до самых кончиков пальцев.

– Представь, что это просто сон, – прошептал мелодичный женский голос.

На угасающих задворках сознания Никк зацепился за это голос, как за брошенный канат утопающему. На плече появилась приятная обнадёживающая тяжесть, и, наклонив голову набок, Делрой скосил взгляд на сжимающие его плечо пальцы, точно женские – тонкие, холеные и длинные, с поломанными ногтями. Четвёртый человек? Нет, тот голос был точно мужской, но сейчас он отчётливо слышал женский.

Тьма окутывала в одеяло, из которого он силился выбраться всю ночь, как из запутанного сна, в котором открываешь глаза, но не можешь проснуться. А ласковый голос молил его проснуться, вторя, что он идёт, что ещё ничего не кончено.

– Проснись, Никк…

Яркие вспышки размывало складывающимися одной на другую картинками. Лампы на потолке больше не ослепляли вспышками. Тусклое освещение моргающего источника освещало на потолку кровавые разводы крыльев. Передвигающаяся по кабинету тень, парящая, как ангел, меркла по мере того, как Никк приходил в себя. И чем отчётливее он слышал приближающиеся шаги, тем бледнее были исчезающие крылья. Никк протянул дрожащую руку к исчезающему миражу, на фоне которого появилась высокая мужская фигура. Его запястье перехватила рука, уже знакомая по прикосновению.

– Никк…

Делроя затошнило от голоса, что так тепло и скользко произнёс его имя. Протянутую руку насильно опустили.

– Сегодня Эрика забрали на процедуру на всю ночь, ты не против его заменить?

Взгляд наконец-то сфокусировался, и Делрой беспомощно дёрнулся вверх. Нависший над ним Клиффорд растянул плотоядную улыбку, из-за приоткрывшихся уст вытянулся увеличивающийся в длине язык, тянущийся к лицу Делроя.

– К тому же ты уже научился принимать глубоко в рот, тебе будет не так сложно.

Язык материализовался в змею, высунувшуюся из глотки главврача и ринувшуюся в насильно разжатую Клиффордом глотку Никка.

Свет замигал под не вырвавшийся истошный вопль Делроя, попытавшегося одёрнуть руку от твёрдого бугорка. Последнее, что он слышал – звякнувшая пряжка ремня.

Идеально белый потолок казался футуристической подделкой, которая давила на Никка, то приближаясь, то отдаляясь. Но хуже всего было то, что он не мог понять – реальность это или продолжение кошмара. Всё стало слишком тихим, настолько, что он слышал птичью трель за окном. В душной палате гулял утренний свет.

Делрой не мог определить, как давно проснулся и спал ли вообще. Боялся даже приподнять голову, больше не веря собственным глазам. Однако он находился в своей палате. Стоило подняться, как затылок прошила тупая боль. Всё-таки одна вещь являлась правдой: кто-то хорошо приложил его по голове. Первым делом Никк закатал рукава рубашки, ожидая увидеть страшные следы в виде синяков от уколов на венах, но обнаружил едва заметную точку – такую, что сразу не приметишь и не разберёшь след ли это от шприца.

Ноги на удивление держали твёрдо, позволив неуверенной, но медленной походкой покинуть палату. Никто его не охранял.

Сначала Никк посетил общий душ, ополоснул лицо ледяной водой в раковине и долго вглядывался в собственное отражение – за четыре дня проведённых в Медитоксе лицо его осунулось, приобрело нездоровый жёлтый оттенок, а привычные синяки под глазами потемнели до тёмно-фиолетового оттенка; когда-то густые чёрные волосы потеряли лоск, повиснув патлами ниже скул.

Во рту стоял вязкий вкус, от которого першило в горле. Словно что-то застряло. Язык прошёлся по внутренней стороне щеки. Засунув два пальца в рот, Никк соскрёб что-то застрявшее между щекой и дёснами. И следом за вынутыми пальцами потянулась белая нитка из слюны и чего-то незнакомого. Поморщившись, Делрой сплюнул и быстро прополоскал рот.

В комнату залетел Мэтт Парсонс, как настоящая молния, он подскочил к ближайшему умывальнику и, согнувшись пополам, затрясся в рвотных судорогах. Краем глаза Никк заметил, как пациент выблевал сгустки крови, вперемешку с непереваренной пищей.

Мэтт долго ещё содрогался, в конце издал облегчённо-измученный вздох, упал на колени и, поглаживая живот, невнятно запричитал под нос.

– Мэтт, с тобой всё в порядке?

Парсонс вздрогнул, только сейчас заметив, что находится не один. По бледному изнурённому лицу стекал пот, который Мэтт судорожно вытер рукавом и, подняв на Никка взгляд, вымученно улыбнулся.