Коллекционер
Шрифт:
Артиллерия крепости так далеко не доставала, поэтому волшебник тьмы дал отмашку баньши. Внезапно появившиеся среди стрелков призраки отчаянно завопили -- даже у самых стойких дуболомов кровь застыла в жилах. Множество ушастых рейнджеров моментально умерло от инфаркта. Выжившие лучники -- теперь совершенно седые -- не выдержали и стали разбегаться, прячась в распадки меж холмами. Некромант тут же представил себе рекламу салона по перманентному осветлению волос и громко расхохотался.
В этот момент эльфийская конница набросилась на мертвяков -- пошла страшная сеча, ряды хоругвей смешались так, что со стороны нельзя было отделить друга от врага. Орудия прекратили огонь, чтобы не поразить своих воинов. Рыцари рубили зомби, прямо-таки шинковали их на куски, боевые кони разбивали копытами гнилые черепа и ломали старые кости, волки откусывали конечности и рвали мясо с мертвых тел.
Мертвецы в долгу не оставались -- мумии и утопленники стаскивали троллей и гномов с коней, душили их холодными костлявыми пальцами, приземистые трупы гоблинов резали брюхо скакунам и волкам, зомби животных грызли живую плоть врага.
Заскорузл верхом на брыкающемся скелете строптивого коня появлялся тут и там, громким ревом отдавая приказы. Его хозяин сыпал проклятиями, от которых руки супостатов роняли мечи, суставы костенели, глаза слепли, а вражьи головы взрывались, расплескивая мозги.
На фланге свирепые альвы раскрошили целый отряд гулов, недобитые умертвия разбегались кто куда. Кровожадные воины догоняли их и поголовно истребляли. На помощь гулам пришла группа вампиров, но когорта фей, прикрывающая всадников на волках, принялась исторгать души из упырей, оставляя лежать на поле боя лишь пустые мертвые оболочки.
Вампиры, потерпев оказию, остановились, а тут еще на них накинулась отборная сотня одного из младших троллевских вождей. Радостно крича во все горло, ушастые рыцари стали теснить боевые порядки кровососов. Отчаянно кусающиеся упыри бились насмерть, но заговоренная сталь и поминальные слова паладинов косили их одного за другим.
Некромант, внимательно следивший за ходом сражения, провозгласил в рупор знаменитую формулу Кондратия Паркинсона, -- и авангард гордых троллей превратился в стадо что-то бормочущих слюнявых идиотов. Подоспевший сенешаль ввел в бой свежую, только из холодильника, хоругвь висельников, эльфам пришлось отступить для перегруппировки.
Войско мертвых понемногу откатывалось назад, к воротам черной крепости. Таяли отряды, распадались полки, ушастое воинство сражалось все ожесточеннее. Но черный колдун не боялся значительных потерь среди своей пехоты -- их можно будет восполнить позже, благо материала для зомби после битвы будет столько, что лишние тела придется выбрасывать.
Мощный всплеск астральных полей привлек внимание пожилого мага -- шаманы цвергов вызвали огненный смерч. Гудящий шквал пламени принялся уничтожать все вокруг без разбору. Эльфы бросились наутек, троллевская конница и волчьи всадники унеслись из опасной зоны и сразу обрушились на противника в другом месте. Медленные хромающие зомби горели пачками, волшебный огонь пожирал их, оставляя лишь пепел и прах. Ветер наполнил носоглотки живых невкусными гарью и копотью.
Некромант отреагировал заклинанием, немедленно разложившим на составные элементы загуститель горючей смеси -- ужасный напалм превратился в безобидный костер огромной площади и тут же погас. Опешив от такого оборота событий, цверги тут же показали противнику свои спины. Старый волшебник, поддавшись охотничьему азарту, бросил в них несколько молний и поджарил два десятка не успевших увернуться врагов.
Все правое крыло мертвого воинства оторвалось от врага и медленно брело к родным стенам. Заскорузл, сменив сгоревшего скелета коня на новое транспортное средство, отсалютовал хозяину и помчался восстанавливать порядок. Обожженный и оплавленный упырь-сенешаль стал настолько уродливым, что даже выглядел теперь симпатичным с оттенком особого зловещего очарования.
Лучники и артиллеристы черного замка тут же обрушили на эльфов новую лавину метательных снарядов, не позволяя тем подступиться к смешавшимся шеренгам зомби. Вновь сыпались с неба взрывающиеся камни, колбы с кислотой, взвизгивающая шрапнель -- словно бог войны, прикрыв глаза, наугад лупил по земле своим молотом, превращая гордых воителей в кровавые ошметки.
В это время тролли с особым ожесточением навалились на левый фланг войска некроманта. Попавшие под удары тяжелых палиц и копыт боевых коней скелеты рассыпались в костяную труху. Точные взмахи мечей разваливали зомби на части, волшебство священников ошпаривало и отгоняло злых духов. Линия баталии задрожала и прогнулась.
С угловой башни замка вылетела и сразу влезла в гущу сражения стая призраков летучих мышей. Их невещественные тела были неуязвимы для холодного оружия, но зубы, напротив, кусали очень даже больно. В ответ эльфийский конунг выдвинул из резерва духов воздуха. Спрайты и сильфы, физически слабые, обладали страшной для призраков магией. Они быстро разметали всех крылатых противников, успокоив навечно души, потревоженные черным колдовством.
Пожилой волшебник вновь приказал спустить с цепи баньши. Опять раздались ужасные крики, но особого урона смертогласые призраки нанести в этот раз не успели. Бабочки-колдуньи, собравшись в огромную магическую фигуру в воздухе, нанесли страшнейший удар при помощи коллективной душевной силы -- одна из баньши растеклась по земле пузырящейся лужей протоплазмы, другая улепетывала, куда глядели органы чувств.
Некромант, ничуть не обескураженный, совершил неприличный обряд и выкрикнул непристойную фразу. Воздух слегка потемнел и зашевелился. Феи почувствовали неладное -- но было уже поздно. Сильфы испуганно заголосили, и тут воздух посветлел, а затем, буквально через миг, пошел гранулами, как витраж. Еще через пару секунд газа над черной цитаделью не было -- воздух полностью кристаллизовался. Гигантский бриллиант, сверкающий на солнце, поплыл в небе. Внутри его все крылатые эльфы, как один, беззвучно погибли, сжатые чудовищным давлением. Почти сразу кристалл раскололся с мелодичным звуком на несколько больших кусков, затем на более мелкие осколки. Дробясь на крошечные пылинки, они медленно оседали над полем боя, растирая в прах все, что в себе заключали, а затем испарялись, снова превращаясь в газ.
Вихрь битвы перемалывал полки, словно исполинская мясорубка. Пошли в ход последние резервы. Друиды лесных эльфов бились против огненных бесов и кислотных перунов. Бронированные рыцари сражались с призраками огров и скелетами мамонтов. Злая магия без разбору калечила своих и чужих.
Ушастые воины продрались сквозь толпы мертвецов и вышли к стенам замка. Волшебник тьмы, ругаясь последними словами, насылал на них порчу и возмездие. Эльфы гибли, но упорно двигались вперед. Сунувшийся к ушастому архимагу эфирный демон был немедленно задушен заклинанием-удавкой. Одинокий верещащий череп, летевший на бреющем полете, был сбит меткой стрелой, пронзившей его глазницу.
Некромант о поражении не думал -- непрерывно насылая на противника разрывающие, разжижающие, выворачивающие, курочащие, терзающие, раздирающие, обмораживающие, опаляющие, удушающие и разбивающие заклятия он один держал оборону подобно гвардейскому полку при поддержке артиллерии.
И все же, обрулив замешкавшихся скелетов-телохранителей, группа ухмыляющихся троллей сумела приблизиться к старому магу -- тот, кого эльфы объявили своим врагом, был совсем рядом! Некромант почувствовал, как от удара астрального молота разлетелся его магический щит. Тут же кто-то перерезал его канал связи с конденсаторами волшебства в крепости.