Колодец душ
Шрифт:
Берли взял скарабея. Жук был сделан из цельного куска лазурита насыщенного синего цвета, изысканная резьба покрывала тело насекомого, иероглифы выглядели четкими; в картуше было вписано имя Небмаатра
«Неб-Маат-Ра», — размышлял он вслух, пытаясь что-то припомнить. Он в растерянности взглянул на Кэтчмола, с интересом наблюдавшего за ним. — Но ведь это же из мастерской Аменхотепа — работа его личного мастера!
— Я так и знал, что он произведет на вас впечатление, — усмехнулся Кэтчмол. — Если кто и сможет отличить истинное золото от блестящей побрякушки, так это вы, лорд Берли.
— Откуда это у вас? — требовательно спросил Берли. Он осмотрел коробку. Обычная деревянная коробка для весьма средних сигар — это же надо было придумать, хранить такое сокровище в таком неподобающем виде.
— Вы еще не все посмотрели, — вкрадчиво напомнил Кэтчмол.
Берли достал из коробки маленькую камею. Это был отлично обработанный сердолик темно-красного цвета. На камее был изображен мужчина в венке из лавровых листьев, как подобало римскому императору. Не могло возникнуть сомнений в том, что когда-то хозяином камеи был древний римлянин, очень богатый и наделенный немалым вкусом. На обратной стороне была выгравирована надпись: «G.J.C.A.»
Берли долго рассматривал украшение.
— Поверить не могу, — выдохнул он. — Цезарь Август?
— Именно он, по крайней мере, так мне сказал Сирл-Уилсон. Наш консультант уверяет, что в мире таких осталось не больше дюжины.
— Думаю, даже меньше. — Граф поднес камею к свету. Из нее могло бы получиться великолепное кольцо или золотая брошь. — Где вы это взяли? — снова спросил он.
— Будем считать, что вы действительно заинтересовались, — довольно сказал Кэтчмол.
— Это подлинные вещи высочайшего качества! Конечно, мне интересно. Но я должен знать, как они у вас появились.
— Пока не могу сказать, — ответил агент, убирая коробку в стол. — Меня уполномочили выставить их на аукцион. — Он опасливо посмотрел на дверь, словно опасаясь, не подслушивают ли их. Понизив голос, он все же произнес: — Я хотел поинтересоваться у вас, можем ли мы прийти к личному соглашению?
— Конечно, я их возьму, — Берли встал. — Обязательно. Только при одном условии: вы скажете, откуда они взялись.
Кэтчмол колебался.
— Я дал слово, что сделка останется в строжайшей тайне.
— Так и будет, — небрежно возразил Берли. — В сделке всегда участвуют три человека — продавец, посредник и покупатель — кроме них никто ничего не узнает.
Аукционист с тоской посмотрел на шкатулку.
— Не хотелось, знаете ли, подводить клиента…
— Никого вы не подведете! Просто скажите мне, откуда взялись эти вещи, и я немедленно переведу деньги на ваш счет.
— Один молодой человека из Оксфорда принес, — ответил Кэтчмол, все еще не выпуская коробку из рук. — Студент. Я не знаю, как они к нему попали. У нас такие вопросы не задают.
— Это ваши проблемы. Если мы хотим договориться о цене, я должен знать о происхождении этих артефактов, — надменно заявил Берли. — В конце концов, их ведь могли украсть из частной коллекции.
— Ни в коем случае, сэр! — агент даже привстал от возмущения. — Если бы стало известно, что я причастен…
— Ну, такое бывало, — предположил граф, вынимая бумажник. — Я настаиваю на том, чтобы вы назвали мне имя этого парня. — Он вытащил две пятифунтовые банкноты и положил их на стол.
— Чарльз, — вздохнул агент, сдаваясь. — Чарльз Флиндерс-Питри.
— Где я могу его найти? — спросил Берли, добавляя к двум предыдущим еще пару банкнот.
— Кажется, он студент Крайст-Черча. — Агент подвинул коробку из-под сигар к графу и собрал деньги. — Сказал, что это реликвии из семейной коллекции.
— Ну что же, скорее всего, так и есть. — Берли взял коробку и небрежно сунул ее под мышку. Уже на пороге комнаты он обернулся:
— У вас все сложится хорошо, Кэтчмол. Я сам об этом позабочусь.
— Рад быть полезным вашей милости, сэр.
— Хорошего дня. — Берли вышел из кабинета. — Мне понравилась наша встреча…
— Всегда к вашим услугам, — ответил агент, убирая деньги в карман.
К тому времени, как граф добрался до своего таунхауса в Белгравии, он уже разработал план действий.
— Не ставь карету, Докин. Через час она понадобится. — Он быстро поднялся по ступеням и уже от парадной двери позвал слугу:
— Свен, иди сюда немедленно! Ты мне нужен.
Слуга материализовался, словно из воздуха. Он ничем не проявил удивления, только одна бровь поднялась чуть выше другой.
— Что вам угодно, сэр?
— Ближайшим поездом я еду в Оксфорд. Сложи чемодан. Смену одежды и все необходимое на одну ночь. Иди! — Берли остановил уже повернувшегося Свена. — Нет, лучше рассчитывай на два-три дня. Вдруг возникнут трудности.
— Слушаюсь, сэр.
Еще до того, как часы в холле отбили положенный час, дорожный чемодан его светлости был готов, и граф отбыл на вокзал Паддингтон, чтобы успеть на ближайший поезд в Оксфорд. В вагоне он с удовольствием поглядывал в окно, и к вечеру оказался уже в университетском городе. Отправив чемодан в отель «Рэндольф», передав с посыльным инструкции относительно заказа номера, он направился к центру города, любуясь теплым мягким сиянием котсуолдского камня, из которого были возведены самые большие городские здания. Он прибыл в Крайст-Черч и остановился перед домиком привратника.
— Добрый день, — обратился он к нему, — я приехал навестить племянника.
— Да, сэр, — ответил швейцар, доставая книгу посещений. — Кого именно?
— Флиндерса-Питри, — ответил Берли. — Чарльза Флиндерса-Питри.
Привратник просмотрел записи.
— Он никого не ждет, сэр.
— Неожиданный визит. — Граф достал из бумажника визитную карточку и передал ее привратнику. Увидев на карточке титул и имя, привратник разительно изменился. — Вы могли бы подсказать мне, как его найти?