Колодец душ
Шрифт:
Приняв решение, Кассандра позавтракала с монахинями и сиротами монастыря Святой Фёклы, помогла убрать посуду. Впереди был совершенно свободный день, самое время навестить зететиков. У ворот монастыря к ней подошла одна из сестер и протянула тонкое хлопчатобумажное платье тусклого зеленого цвета.
— Pour vous, mon amie
— Мне? — удивилась Касс. — Но…
— S’il vous plait, — настаивала монахиня. — C’est mieux, ma soeur
— Мерси, — сказала Касс, принимая платье. — Замечательно, сестра! Мерси.
Монахиня с улыбкой протянула руку и в два движения превратила хлопковый шарф Касс в головной платок, а затем открыла перед ней ворота. «Доброго пути!».
Касс пожелала ей хорошего дня и вышла за ворота. Довольно быстро она дошла до знакомой черной лакированной двери. Постучала один раз, подождала, затем постучала снова. Когда ответа не последовало, она постучала в третий раз и еще немного подождала. Наверное, слишком рано, подумала она. Вернусь потом. Она повернулась, собираясь все-таки посмотреть Дамаск как следует, дошла до конца переулка и, завернув за угол, налетела на высокого худощавого мужчину в льняном костюме и белой панаме.
Касс совершенно не ожидала столкновения, и если бы мужчина не поддержал ее, упала бы.
— Осторожно! — Он помог ей утвердиться на ногах, отступил на шаг и заботливо осмотрел. — С вами все в порядке, мисс?
— Да… нормально, — сказала она смущенно. — Извините. Я задумалась. Надо было смотреть, куда иду.
Он посмотрел ей за спину.
— Вы заходили в общество.
— Да, хотела кое-что выяснить. Но там никого нет. — Она хотела продолжить путь.
— Розмари сказала, что вчера кто-то заходил. Не вы, случайно? — Он говорил с легким ирландским акцентом.
— Думаю, речь шла обо мне, — признала она. — Вы тоже из них?
— А что? — Он усмехнулся. — У нас не так уж плохо. — Касс еще не перевела дух, а он уже представился: — Брендан Ханно к вашим услугам, — его легкая ирландская картавость стремительно уменьшалась. Касс робко пожала протянутую руку. Он вопросительно смотрел на нее.
— Меня зовут Кассандра.
— Я почему-то так и думал, — с ироничным поклоном ответил он. — Я как раз направлялся в общество. Не составите компанию? Можем выпить по чашечке чая и посмотреть, не найдутся ли ответы на ваши вопросы. — Он сделал легкий приглашающий жест.
Касс пошла рядом с ним.
— Почему вы думаете, что у меня есть вопросы?
— Видите ли, у каждого, кто к нам приходит, есть вопросы, — небрежно заметил он. — У меня самого были вопросы, например, меня очень интересовал Дамаск.
— Да, — неуверенно кивнула Касс. — Я никогда раньше здесь не бывала. Хотя я только вчера приехала, и вообще видела совсем немного.
— О, это обязательно надо исправить. Знать Сирию — значит любить Сирию.
Они подошли ко входу в общество, и Брендан открыл дверь своим ключом. Он пригласил Касс войти и сам пошел вперед, на ходу зажигая свет. Откуда-то из глубины дома послышалось жужжание.
— Это миссис Пилстик. Она заварит нам чай. Мы тут все большие любители чая. Присаживайтесь, я скажу ей, что мы здесь.
Касс села на мягкий стул и еще раз оглядела комнату: полки с книгами, старомодную мебель, пыльные зарешеченные окна.
Очень скоро Брендан заглянул в комнату и объявил, что они будут пить чай в саду.
— Сюда, пожалуйста. На воздухе гораздо приятнее.
Он провел ее по коридору с высоким потолком к двери. Оказалось, что она выходит в просторный закрытый двор, выложенный все тем камнем с черно-белыми полосами. Половину двора прикрывал полосатый брезентовый навес. Воздух был прохладным, рядом журчал небольшой восьмиугольный фонтан; чашу фонтана покрывали лепестки красных роз. В углу в большом терракотовом горшке росла пальма, в другом углу стоял круглый тиковый стол.
— В это время дня намного приятнее на воздухе, — заметил Брендан, жестом приглашая Касс сесть. Вскоре появилась вчерашняя женщина с подносом с чайными принадлежностями. — Полагаю, вы знакомы с миссис Пилстик, — предположил Брендан.
— Да, доброе утро, миссис Пилстик, — поздоровалась Касс.
— Пожалуйста, зовите меня Розмари.
— Да, Розмари. Прошу прощения, если вчера я показалась вам несколько… растерянной. У меня были для этого основания.
— Понятно, дорогая, — ответила женщина. — Не думайте об этом.
— Розмари в обществе с момента его основания, — объяснил Брендан с непонятной улыбкой.
— Да ну вас! — женщина махнула на него рукой. — Скажете тоже. — Она занялась чайной церемонией, разливая черный чай по чашкам с обязательными листьями свежей мяты. Передавая чашку Касс, она сказала: — Вы среди друзей, дорогая. Я надеюсь, вскоре мы действительно станем друзьями.
— Другими словами, — продолжил Брендан, — предлагаю говорить откровенно.
— Ну что же, давайте попробуем, — ответила Касс, отпивая из чашки. — Я всегда за откровенность.
Солнце пригревало, пальма нежно шелестела листьями. Маленькие белые бабочки порхали среди жасмина, растущего вдоль забора. Касс почувствовала, как ее оставляет тревога, жившая в ней все это время. Каким-то образом ей вдруг показалось, что все правильно, все так, как надо, хотя ничего ведь, по сути, не менялось.
Они неторопливо пили чай под рассказы ирландца о здании, занимаемом обществом, и о том, как они стали его владельцами. Он описывал жизнь в Дамаске, где время, по словам Марка Твена, измерялось не часами, днями или даже годами, а империями. Они рождались, процветали и, в конце концов, обращались в прах…
Как-то незаметно разговор перешел на появление в Дамаске Кассандры.
— Мы знаем, что вы путешественница, — сказала миссис Пилстик, — причем из тех, для которых время и пространство не помеха. Иначе вас здесь просто не было бы. Это факт. Следующий факт состоит в том, что для такого рода путешествий есть два способа: либо инициация другим путешественником, либо вы с рождения обладаете способностями. Обычно такие вещи передаются генетически. Первый путь — довольно обычный; второй встречается сравнительно редко.