Колодец
Шрифт:
"Уже лучше, но все еще не то, - этим же вечером подвел по телефону итог арктурианин, к которому я немного нахально пристал с водой, электричеством и газом.
– Вы знаете, мы не мстительны, но он, насколько я знаю, вам всем действовал на нервы. Вы не должны такое прощать. Для примера".
Посоветовавшись с дворничихами и спешно созванным домкомом, я уже наутро изложил арктурианам наши предложения. Они приняли их без возражений и даже обещали техническую помощь. В начале второго над домом повисли, живописно поблескивая на солнце, их несравненные антигравитационные аппараты с телеоператорами на борту. С самого большого из них спустили на канатах старомодное устройство, которое, вопреки моим ожиданиям, вовсе не казалось грозным или мрачным. Лезвие саркастически поблескивало на солнце, а потом, когда канаты опустились ниже и гильотина стала входить в область тени между жилыми корпусами, на нее нацелились разноцветные рефлекторы, подвешенные под днищами гравилетов.
На экранах все это смотрелось еще лучше и красочнее, чем в действительности. К тому же в студии изображение снабдили хорошей бравурной музыкой. Люди стояли на балконах, кося одним глазом на телевизор, а вторым - вглубь дворового колодца. Передача транслировалась на всю Галактику, и, в самом деле, становилось жарко при мысли о том, какое огромное количество людей, сколько самых разнообразных существ нас теперь увидит и как они все будут нам завидовать.
Скриб не был бы Скрибом, если бы и в этот последний момент не попытался испортить всем настроение. Две полоски пластыря крест-накрест на его лживых губах решили проблему. Лезвие упало, окрашиваясь в ржавый цвет заходящего солнца, голова полетела в корзинку, а над двором прокатился гул восхищения. И еще долго потом, глубокой уже ночью, жильцы обсуждали радостное событие, а в батареях и ваннах сладостно шумела горячая вода.
Утром, едва рассвело, в дверь моего кабинета постучался прыщеватый подросток с припухшими глазами. "Гражданин управдом, - заскулил этот маленький интриган, - я из 17-тки, 2-й этаж, 93-я квартира, подо мной всю ночь какой-то тип стучал на машинке. Мне это так мешает!"
Такое неуместное усердие меня удивило и вызвало отвращение. "Дурак! сказал я сурово.
– Откуда ты можешь знать, мешает тебе этот тип или нет, пока мы не прочитаем, что он там пишет?.."