Колокола
Шрифт:
Гаснет свет.
Громко звучит Второй концерт — гениальная поэма о Родине. 1-я часть — эпически величавая тема, олицетворяющая образ Родины. На ее фоне — голос ведущего.
Ведущий (на фоне музыки). Неотвратимо надвигались великие революционные события 1917 года. Положение в стране обострялось. Напряженной была обстановка и в Ивановке. Неубранные хлеба, черные остатки сгоревших господских усадеб. По-разному уезжал Рахманинов из Ивановки, но никогда не было ему так черно на душе; он знал, что больше сюда никогда не вернется.
Второй концерт затихает и переходит в «Варшавянку».
Ведущий. Свершилась Октябрьская революция, начался новый отсчет времени!
Издалека звучит песня:
Вихри враждебные веют над нами. Темные силы нас злобно гнетут… и т. д. На бой кровавый, святой и правый, Марш, марш, вперед, рабочий народ.Над квартирой Рахманиновых опускается полотнище красного флага. Под флагом надпись «Страстной бульвар».
Тихо продолжает звучать «Варшавянка».
За роялем Рахманинов. Возле стола хлопочет по хозяйству Марина. Входит невзрачный на вид человек в шубейке с вытертым котиковым воротником и такой же шапке, перепоясанный армейским ремнем.
Черняк. Товарищ Рахманинов, на дежурство!
Рахманинов не отвечает.
Марина. Сейчас придет!
Рахманинов надевает пальто, шарф, барашковую шапку.
Рахм. Товарищ Марина, у нас нет военного ремня? А то у меня вид недостаточно революционный.
Марина. Откуда же ему взяться?
Рахм. Может, у товарища Ивана найдется лишний? Будете писать — узнайте! И передайте товарищу Рахманиновой, что я вернусь через два часа.
Марина. Перчатки взяли?
Рахманинов надевает перчатки и варежки.
Черняк. Дисциплинка хромает, товарищ Рахманинов!
Рахм. Надеюсь, под вашим руководством, товарищ Черняк, она перестанет хромать. (Уходит.)
Черняк (на ходу). Я еще сделаю из вас человека!
Темнота.
У крыльца дачи Рахманиновых. Над крыльцом лозунг «Дадим металл родной стране!». Из господского дома мужики несут вазы, кресла, свернутые ковры, разную утварь. По оркестровой дорожке поднимается Иван в сопровождении местного активиста — пожилого мужика с винтовкой. Останавливаются на крыльце. Иван заглядывает в стоящий на крыльце ящик, из которого торчат куски железа.
Иван. Одно ржавое железо! Неужели больше ничего никто не принес?
Актив. Баба Дуня ложку принесла… хорошую! (Достает из кармана ложку.) Алюминиевая! (Прячет ложку в карман.)
Иван. Сдурел? Государство расхищать? Сдай немедленно!
Актив. (бросает ложку в ящик) Уже бросил! Не скули! Больно нужно!
Иван. Тебе не нужно, а государству нужно. Его все обманывают и грабят. Ты на ложку позарился, другой зерно утаит, третий станок с завода утащит. А что останется?
Актив. Ты останешься… на тебя никто не польстится!
Иван. Дура! Мне нешто чего надо? Я одним воздухом советским проживу.
Актив. Это верно! Ты человек воздушный! Как душа из тела не выпорхнет?
Из глубины выходит группа пожилых людей: бабы, мужики. Во главе местный поп. Активист схватился за оружие.
Иван. Спрячь оружие! Осилим недоумков в словесной пре!
Группа останавливается. Вперед выходит поп, поднимает крест.
Поп. Отступись, Иван, от своей богохульной затеи. Не то падут на тебя проклятия людей и Божья кара.
Иван. И того и энтого мы не боимся! Это ты боись, благочинный, — народ мутить не положено!
Поп. Народ сам меня привел. Мы против властей не бунтуем. А твоим, Иван, злодействам и глумлению над Божьим храмом противостанем.
Иван. Попробуйте! Я уже немало таких противостояльщиков успокоил.
Поп. Покажи постановление, чтобы колокола снимать!
Иван. Газеты надо читать, поп, а не один Псалтырь.
Баба. Больно грамотный стал.
Иван. Точно! И тебе, баба Паня, советую! Сползла бы с печи да послушала умные речи лектора!
Мужик. Не дадим колокола срывать!!!
Иван. Ты, Силыч, не шуми! Лучше пойди да перепрячь хлебушко, какой от государства утаил. Мы твой тайничок знаем!
Мужик. Небось комса донесла?
Иван. Не оскорблять смену! Заткни хлебало!
Мужик. Сам заткнись! Развонялся!
Баба. Народ от тебя устамши!
Иван. Э нет! Ты не путай! Настоящий народ в поле! Он с вами не пошел! А здесь собрались одни пузатые да Богом обиженные!
Мужик. Да чего с ним говорить. Не дозволим колокола трогать, и баста!
Иван. За мной! (Скомандовал Иван и с вооружившимся активистом, прорвав цепь, кинулся в сторону церкви. Толпа ринулась следом.)