Чтение онлайн

Вот какой от этого всего прок в другом мире, он не представлял, но почему не потрафить Дику, раз тому любопытно. Тут не только короли другие, тут англичане говорят по-французски! Дурдом. Иногда казалось, что он в компьютерной игре и это очередная дикая фантазия программистов. Типа новые технологи и с эффектом присутствия. Какое там! Болит абсолютно реально, когда порют или пинка дают за нерадивость. И какому недоумку вообще пришло бы в голову заставлять начинать в подобной роли без подсказок и возможности переходить на ступеньки выше. В момент такие умники прогорели бы.

Толкнул дверь и обнаружил своего товарища по подневольной работе. Тот, как обычно, нечто изучал в книге. Вот в данном отношении он реально не завидовал, а восхищался Ричардом. Его упорством, с которым тот получал и впитывал знания. И постоянной беготней в город за несколько километров не с целью надраться паршивой выпивкой до скотского состояния, а получить очередную порцию наставлений, газету или книгу.

Мозги у того были не только не хуже промокашки, моментально поглощая новые идеи и концепции, но он ведь умудрялся не просто прилежно запоминать чужое, а разбирать по части полезности и при необходимости использовать уже в новом виде. Карман и шнурки пришлись по вкусу и даже сумел на том заработать, хотя, казалось бы, чего проще самим сделать. Нет, за туфлями к нему приходили.

Сейчас рядом с книгой лежали неплохо исполненные чертежи некоего механизма. В отсутствие Дика он, естественно, посмотрел. Ничего не понял. То есть приспособление должно было кромсать металл, судя по рисунку, а вторая деталь — что-то творить с обрезком. Что и как — не дошло. Сроду такими вещами не занимался. Зато уверен на все сто, хитрозадый парень Эймс нечто из сказанного им пытается претворить в жизнь. Не иначе, выйдут вторые шнурки, да только лично ему, автору идеи, ничего и не достанется. Именно поэтому и молчал про спички, оставив себе на будущее. А то выходит не дележка, а чистый грабеж. Кража интеллектуальной собственности.

Ко всему еще аборигены и не подозревают о такой вещи, как патенты или бюро регистрации изобретений. Стоит одному нечто создать — и сразу набегут копировщики. Ты мучаешься, стараешься, а другой пользуется твоими многолетними трудами.

— Ага, — сказал Дик, внимательно осмотрев Глэна с головы до ног, — все равно уже темно, и глаза ломать не хочется. А ты готов к употреблению.

— В смысле?

— Пьянство выдает то, что трезвость скрывает, — ответил пословицей. — Вернемся ко вчерашнему.

Он невольно застонал, проклиная себя в очередной раз за излишне болтливый язык. Теперь не отстанет, пока не вытащит обычную немалую порцию информации.

— Зачем? Тебя потянуло в философию?

— А что такое философия?

Он невольно повторно взвыл, осознав, куда дело идет.

— Ну ладно, — согласился Дик, ухмыльнувшись, — отложим на другой раз. Давай вернемся к этой твоей странной концепции.

Очень плохо на него влияет жена пастора, забивая пустую голову новыми словами. Но ведь, стервец, к месту упоминает! Не просто изображает, а реально в курсе значения.

— Итак, наилучших экономических успехов достигли протестанты и наиболее динамично развивались страны, где они составляли большинство. Причина в рассматривании богатства как свидетельства правильности пути, подтвержденного Богом. Успех как дарование свыше. Религиозная доктрина как обоснование добродетельности труда. Так?

— Ну допустим, — осторожно согласился Глэн, в очередной раз поражаясь, насколько точно Дик запоминает формулировки. — Индивидуализм, плюс всеобщая грамотность, плюс аскетизм, плюс личный успех как путь к Богу — равно буржуазность, демократия, успешное государственное развитие.

— Так, может, дело вовсе не в религии, а в грамотности? Лютер учил, что лишь с помощью личной веры можно получить милость Божию. Поэтому каждый христианин должен сам уметь читать святую книгу. Это предполагает всеобщую грамотность и закладывает основы для перевода Библии. А на родном языке при наличии книг знание распространяется быстрее и шире, чем когда в университетах зубрят тексты на латыни. Есть такая байка: «В глубинке помер священник, нового не прислали, избрало обчество викарием наиболее умного службы вести. Посмотрел он на духовные книги, а ни одно слово не понятно, чужой язык. Прочитать-то можно, буквы знакомые, но смысл неведом.

Вышел он на амвон, показал пастве книгу:

— Знакома ли вам эта книга?

— Да, — кричит народ, — все время из нее нам читали!

— Раз знакома, то мне из нее и читать не нужно: все уже и так знаете.

Потом показал другую книгу:

— А эта знакома?

— Нет, впервые видим!

— Ну, раз из нее молитвы не читали, то и мне не следует».

А тут именно на родном языке все написано! По-моему, все дело именно в распространении книжной мудрости за счет возможности у большего числа людей прочитать даже научные сообщения. Сначала была грамотность, а потом протестантизм! — закончил уверенно Дик.

— Что было раньше, курица или яйцо? — кисло ответил Глэн. — Широкое распространение грамотности и культ личного успеха привели к возникновению протестантизма, или протестантизм повлек за собой грамотность и личную ответственность? Сам сказал про Лютера. Каждый подлинный реформатор одновременно являлся переводчиком и просветителем. Только наверняка еще и другой фактор сыграл. Северные окраины католического мира, как и все окраины во все времена, занялись элементарным экономическим и политическим сепаратизмом от Рима. Который очень одобряли и раздували местные князья и графья, заодно нацелившись на церковные земли. Дикие и бедные провинции были достаточно грамотны, а население усиленно торговало и всячески пыталось обогатиться. Отсюда и возникла религия. А поскольку все грамотные начинают толковать Библию, нет крупных общин. Попутно нет иерархии и в ней заметной карьеры. Значит, в священники идут те, кто хочет нести истину людям, а не те, кто хочет носить золоченые облачения.

— Не вполне так. Протестантский священник становится наверху иерархии, выше его нету никого.

— Он не имеет силы дальше собственной деревни или общины, потому обычно вынужден вести себя достойно. Все же на глазах у всех.

— Ну, примеры можно найти самые разные. Проблема — что сначала: религия или грамотность. По мне, не протестантизм привел к появлению «протестантской этики», а сначала начали возникать определенные нормы поведения, а только общие для большого числа верующих правила начали менять под себя религию.