Колонисты
Шрифт:
– Ты сказал: тоже…Мама?– переспросил Эллери,– Ты видел, как убили маму?
Осмунд кивнул. Эллери заплакал.
Старший брат вышел из кухни.
Он шёл по комнатам со свечой, неяркий свет выхватывал мёртвые тела белых и индийских слуг. Свеча задрожала в его руке, когда свет озарил окровавленную голову Донни, видимо малышку ударили прикладом…Осмунд сел рядом с ней. Положил ладонь на лоб. Ощутил холод. Мальчик всхлипнул.
Из разбитого окна тянуло прохладой. Шторы трепыхались от дуновения резкого ветра. Сердце подсказало, кого выкинули в это окно. Осмунд подошёл к окну. Да, внизу на траве распласталось тело Селины. Луна ярко освещала её лицо, будто прощалась с девочкой-тёзкой. Мальчик закрыл штору и понуро пошёл в свою комнату за тёмными вещами.
Затем Осмунд повёл брата через чёрный выход для слуг, чтобы тот не видел Селину. Он нёс спящую Ингрид, Эллери тащил мешок с провиантом.
Младший из них, стуча от холода и страха зубами, узнавал:
– Почему ты молчишь? Ты не нашёл сестёр?
– Нашёл…Они присоединились к маме в ином мире…
Младший брат опять заплакал.
– Заткнись, нас могут услышать,– зло напомнил старший из мальчиков,– Сиди вот за этим камнем. Я гляну, что делается в следующем доме.
Вдали кое-где пылали особняки офицеров.
Осмунд крадучись, пригибаясь, подошёл к дому соседей, этот особняк принадлежал майору Поллу Виллалонга. Здесь тоже были сипаи, но и британцы в белых пробковых шлемах грузили что-то на мулов. Вот с крыльца спустилась темноволосая жена майора Ронда с трёхлетней дочкой Рут, похожей на мать.
Осмунд закричал:
– На помощь!
Сам майор бросился с двумя английскими офицерами к нему.
Блондин Виллалонга радостно тряс мальчика.
Говорил срывающимся голосом:
– Живой! А мы заезжали в ваш особняк, там гулял только ветер…
– Там за камнем мои младшие брат и сестра, пошлите белых солдат, а то Эллери и так напуган,– быстро проговорил Осмунд,– А разве не все сипаи стали бандитами?
– Нет. Это люди из одиннадцатого бенгальского полка туземной пехоты. Мы собрали уцелевших жён и детей офицеров, увозим их в безопасное место в княжество Бхушар в город Рампур к набобу Калил Али Кхану. По телеграфу я ещё узнал, что форт города Агры принимает беженцев-британцев, но там уже 6.000 человек, да и идти туда через густонаселённую долину реки Ямуна весьма небезопасно…Не все индийцы – убийцы и бандиты, мою жену и дочь спасли слуги-индусы.
Повозка с беженцами подпрыгивала на ухабах. Осмунду не нравилась миловидная брюнетка Ронда Виллалонга, ему было неприятно, как эта женщина неохотно кормит из бутылочки его сестру.
Эллери играл с Рут, он прятал печенье в руке, девочка отгадывала в какой ладошке предмет, дети смеялись.
Осмунд спрыгнул с повозки и попросился на лошадь майора Виллалонга. Мужчина тут же посадил мальчика впереди себя.
– На войне дети рано взрослеют, ты уже столько видел…– жалел мальчика Полл,– Но ты – герой, спасший младших сестру и брата.
– Нас спасла кобра, напугавшая сипаев…
– Ещё и скромный! Хотел бы я иметь такого зятя.
Мужчина по-доброму улыбался.
Осмунд всерьёз воспринял слова взрослого, он покосился на его дочь и с сомнением произнёс:
– Сэр, мне кажется, что Ваша дочь очень избалована. А Ваша жена слишком высокомерна.
Полл расхохотался.
Согласился:
– Ладно, подрастёшь, там посмотрим.
– Сэр, а Вы уверены в индийских солдатах? Они не заведут нас в западню?
– Ты очень умён для своих восьми лет. И осторожен. Ты перенял мышление и стратегические наклонности от отца…Эти сипаи перешли бы сразу на сторону товарищей, те, по данным разведки поехали в Дели просить потомка Великих Моголов Сирадж уд-Дин Абу-л-Музаффар Мухаммед Зафар Бахадур Шаха Второго возглавить восстание. Многих индийцев ещё сбило с толку пророчество, что ходит в народе, якобы через 100 лет владычества британцев Индия обагрится кровью, но станет свободной. А как раз прошло 100 лет нашего завоевания этой колонии.
В предгорьях гималайских скал росли гигантские галдины и деревья сал, обвитые лианами огурца, лианами тунбергии майсурской, лазающими фикусами, лианами сциндапсус золотистый, лианным жасмином, хойей с зонтиковыми соцветиями с цветком в виде пятиконечной звёздочки. А бутеи односемянные пугали своими кострами на ветвях – эти тёмно-оранжевые и алые цветы издали было не отличить от всполохов огня, местные так и называли это дерево – огненным. Весной перистых листьев на бутеи мало, и повсюду огромные красные цветы изобильно жмутся друг к другу соцветиями.
У рек в обилии произрастали деревья сиссу – особый вид палисандра. У воды росли травостои в 5 метров.
Вдоль линии гор, покрытых снегом, шли леса эффектных рододендровых кустарников и деревьев, кои полностью сейчас, во время обновления природы, покрыты шаром из ярко-розовых или сиреневых цветов. Не менее ослепительно цвели магнолии, их огромные пурпурные, белые, желтоватые и розовые цветы, где словно тюльпаны, где наподобие лилий раскинули свои лепестки. Растут здесь ели, пихты, гималайские кедры, чир и дубы. Осмунд поднимал голову и любовался кружевами ветвей, которые плели узоры на небе. Земля джунглей пестрела и орхидеями: голубыми, насыщенно жёлтыми, малиновыми, сиреневыми в фиолетовую крапинку. По деревьям скакали обезьяны, вдали был слышен рёв диких слонов и рычание тигров.
Майор Виллалонга хотел углубиться в джунгли, но седой джамадар (младший офицер индийской туземной армии) отговорил его:
– Сахиб, там тераи. Много воды и грязи.
– А, болота,– закивал майор,– Укажи куда лучше идти.
Местные индусы повели отряд беженцев ближе к горам.
Участки некоторых болот были осушены, распаханы, и там росли рис или другие культурные растения. От болот шли тяжёлые, неприятные испарения.
Осмунд зачарованно смотрел на Гималаи. Казалось бы – голые камни, но как прекрасен пейзаж!
– Гиблые места эти горы,– проронил Полл,– Чтобы их перейти – нужна огромная смелость.
– Горы величественны,– прошептал мальчик,– Александр Македонский же смог покорить Гималаи…
Садящееся солнце своим прощальным маревом раскрасило тучу огненно-рыжим, края же облака оставались чёрными. А на оранжевых и красных всполохах неба летели бесчисленные стаи журавлей, отчего небо казалось рябым.
Полл Виллалонга произнёс:
– Кто-то вспугнул птиц.
Послышались выстрелы.