Колония
Шрифт:
Тявкнув пару раз, Боцман наконец-то решился и вместе с подружкой помчался мимо длинных теплиц-оранжерей и уже вспаханного, но так и не засеянного поля на северный край рощи, где засел Стародубцев-старший. Хорошо, пусть помогают собачки.
— Тео, как они собираются подходить к месту боя? — прошептала сильфида за спиной. — Там же открытое место, все простреливается.
Я представил себя на месте Кастета — что бы сделал, как зашел в ситуацию? И тут же, словно иллюстрируя мои мысли, мотоцикл сталкеров притормозил, ребята огляделись, потом Кастет свернул к лесу, где медленно выехал на полянку с двумя деревьями по центру, и вскоре сталкеры уже скрылись за деревьями.
Алик не был сталкером. Те всегда идут особо, не ленятся, часто останавливаются, слушают и смотрят, активно пользуются приборами и никогда не вломят нахрапом. А джигит сразу за лес вылетел, бодро, уверенно: привык хозяйничать на привычной тропе. Привык, что звери от них загодя разбегаются! А вот тут не разбежались.
— Да вот так и собираются, — буркнул я, лихорадочно придумывая свой ход. — Поедут тихо через лес, метров за пятьсот бросят «Круизер», разойдутся по фронту — и вперед, за деревьями, их учить не надо, Ленни. Юра, да сделай же что-нибудь, гарнитура шипит!
Пш-шш…
— «Патруль», здесь «Тунгус»! Стрельбу прекратить. Ракетница при тебе?
— Нет, она сбоку на борту квадра висит, с моей стороны.
— Достать ее сможешь?
Пауза. Пш-шш…
— Смогу, наверное, — неуверенно ответил Игнат.
— Уж смоги! Слушай сюда! На часы смотри. Что? Какой такой смартфон? Убью! Ровно через минуту выпускаешь ракету так, чтобы она над тобой поднялась, строго вертикально. Ты меня понял?! После чего забивайся в грунт и не поднимайся! Накосячишь — на губу посажу, а отец тебе ноги выдернет. По рации постоянно докладывай в Елену, будь на связи! Все понял? А гранаты где?
— Тоже в машине, я же не знал…
Отлично, едрена свалка, все не слава богу!
— Жмись к земле!
Я, не став дожидаться ответа, торопливо передал радисту указания и уже через несколько секунд усаживался на место наводчика-оператора «эрликона». Поправил на голове гарнитуру, бросил рацию в нагрудный карман рубашки, махнул рукой:
— Ушли все с директрисы к чертям собачьим! Брысь за обрез стола, оглохнете! Ленни, разрывные подтяни, сама в бинокль, стой рядом! И наушники надень.
Эйнар Дагссон, который все эти долгие минуты стоял у ограждения стены, напряженно всматриваясь в саванну и сжимая в толстенных волосатых лапах пулемет ДПМ, казавшийся сейчас детской игрушкой, тяжело побежал к лестнице, хрипло крикнув мне на ходу:
— В западную галерею иду!
Это правильно, площадка должна быть чистой, а у него там будет отличная позиция. Я накинул толстые противошумовые наушники, опять поправил под ними сбитую гарнитуру — что-то все по-левому, нужно серьезней готовиться.
— Ракета! Есть ориентир, — крикнула сильфида. — Там два дерева, что повыше!
Деревья повыше… Красная звездочка еле заметно поднялась над этими самыми деревьями. Чтобы их разглядеть на рваном абрисе дальнего леса, нужна хорошая оптика, ох и далеко! Но парень выстрелил хорошо, вертикально, место очевидно.
Щелк!
— «Патруль», тебя видим, хорошо стрельнул. Где сейчас противник? Доклад.
— Слева от меня…
— Отставить, Стародубцев, ты че, в метро? Стороны света скажи, боец!
Возникла пауза, в тишине раздалась пара щелчков.
Буря в голове у парня.
— Юг… Запад. Юго-запад, триста, триста пятьдесят, так, наверное!
— Принял, Игнат. Теперь смотри, куда трассера будут падать, и корректируй! И не ёрзай, все хорошо.
— Федя, тут почти три километра по карте, — вклинившись, уточнил Вотяков. — Метка номер шесть трассы патруля чуть ближе. Так что выходит… ну, два девятьсот.
Три кэмэ! Елки-палки хвойные!
Это уже не просто шаманство, это шаманство Большого Бубна. Да не бывает такого, не стреляют люди на эти расстояния!
Как-то раз я взял оленя с дистанции в тысячу четыреста метров.
Там тоже было чистое шаманство. Одинокий бык-ландур бродил под низким заполярным солнцем по апрельской снежной пустыне, не обращая ни малейшего внимания ни на непонятные хлопки вдалеке, ни на фонтанчики взрывающегося рядом наста. Вездеход МТЛБУ стоял за спиной в низине, а я палил из СВД, взятой у погранцов… Даже не столько во имя тупого спорта бил, сколько от искренней обиды — целый день мы честно мотались, как карлы, по безжизненной тундре, так и не встретив стада, в перспективе оставаясь без мяса.
Три магазина ушло, как с куста — уйму патронов пожег, пока случайно не попал более или менее по месту… Расстояние до мишени измеряли пробегом вездехода. Так что разговоры про сверхдальние выстрелы в оперативной обстановке из штатного армейского оружия — мимо меня, легко слушаю лишь до шести сотен метров.
А тут три километра без малого! Но мне же не попасть надо, а лишь присутствие обозначить да страху подлить на вражьи бошки.
— Юра, ветер дай, что ли…
— Северный, шесть, без порывов. Пробуй, командор, чего там.
Не факт, что там такой же ветер. Поэтому я взял чуть левее и выстрелил один раз для оценки сноса. Потом еще разок. Трассеры пологой дугой ушли к дальнему южному лесу, снос понятен. Вотяков разумно закрыл дверь в башенку.
Ну и поехали тогда, Федя!
Да помогут тебе все нганасанские «койка» и свирепый тунгусский бог Огня — Агды, последний раз извергавший на грешную землю огонь раскаленным болидом Тунгусского метеорита…
— Би синэ садави эетчэм, суки! — тихо выдохнул я по-эвенкийски — что-то типа «разрешите представиться». Навалился плечами на «рога» автоматической пушки. — Мы к вам с гостинцами!