Колонизация
Шрифт:
Десять минут ожидания, вялобегущая лентка конвейера, и вот я уже в свой жилой ячейке 404-Д. На кровати лежат клешни инопланетного краба, пустой грузовой контейнер и Черный Ящик.
Руки ощутимо трясутся — чуть больше получаса охоты за этим пластиковым кубом стоили полтора килограмма нервных клеток и скафандра! Будет совсем смешно, если внутри какая-нибудь взрывчатка или мягкая детская игрушка. Впрочем, это ведь не настоящая посылка с потерпевшего крушение корабля, а подарок от администрации.
Выдохнув, я откинул крышку и заглянул вовнутрь. Снова закрыл и снова открыл. Внутри ничего не прибавилось, так что это, наверное, и есть очередной фрагмент моего подарка. Крохотный И-Кристалл и кусок пластика с парой накорябанными на нем значками. Наверное, какие-то буквы, но этот язык мне неизвестен.
И все. Ни завещания на мое имя, ни координат райской планеты земного типа, ни кода банковской ячейки, где миллионы лежат. Ладно, будем надеяться, что все это есть в базе кристалла. Осталось только его куда-нибудь засунуть. Например, в гнездо бортового компьютера моего безвременно почившего "Мебиуса".
Прикинул имевшиеся у меня ресурсы. Три тысячи двести кредитов, координаты планеты с известными параметрами, неактивный и пока бесполезный И-Кристалл и неисправный Дрон-разведчик, который нельзя ни продать ни потерять, потому что персональный — не густо, но и не пусто. Ах да! Еще две книжки и парочка клешней, добытых на другой планете, за которые наверняка можно что-нибудь выручить. Этим мне и стоит заняться в первую очередь, потому что цена на скафандры хоть и стартовала с трех-четырех тысяч, но для открытой мной планеты все они были непригодны.
Выставлять образцы на аукцион не было смысла — даже неизвестно, что это такое и какая их реальная ценность. Мне нужен был тот, кто занимается именно такими вот находками с других планет. Скупщики.
Две сотни кредитов пришлось потратить, чтобы скачать приложение для навигатора, которое отмечало положение всех известных на данный момент магазинов на станции. Отметив полсотни ближайших точек, где занимались скупкой, я отправился пристраивать "свои" клешни.
Вот только скупщики словно сговорились! Никто из них в упор не хотел видеть в моих образцах фрагмент органики, и согласны были взять их исключительно по цене мусора.
— Три сотни кредов…
— Пять сотен за твои булыжники…
— Не интересует, могу дать пару сотен из жалости…
— Пять сотен крайняя цена…
— Кремниевые булыжники не интересуют, итак весь склад завален этим хламом…
Торговцы словно сговорились! Разумеется, скупкой инопланетных образцов занимались игроки. Часть из них работало на корпорацию — они и цены предлагали повыше, но зато всегда были какие-то дополнительные условия, рассчитанные на "долговременные и взаимовыгодные торговые отношения". Но связывать себя по рукам и ногам не хотелось, так что мимо таких я проходил сразу. Самым ценным товаром, который я мог предложить, были координаты и параметры найденной планеты, но такими сокровищами не разбрасываются.
Сколько ни пытался я убедить торгашей, что у меня не просто два кремниевых булыжника, залитых термопластиком, а образец инопланетной формы жизни — мне не верили. Или делали вид, что не верят.
— Да сделайте вы анализ! Эта тварь мне едва ноги не отхватила! — уже почти кричал я, когда очередной торговец разглядывал мою находку через какой-то оптический прибор.
— Полноценный анализ стоит куда больше, чем эти твои образцы, — хмыкнул тот, — Четыре сотни за один. Второй можешь оставить себе.
Но я решил обойти всех скупщиков — а это без малого полторы сотни — и только потом принимать решение. Осталось всего-то сотню наведать. Кстати, сотая лавка носила странное название "На привозе".
— Таки вы правильно сделали, шо обратились сразу прямо ко мне! — радостно сияющий торговец распахнул объятья и шагнул ко мне. Инстинктивно я отступил назад, не понимая причин столь радушного приема.
— Нууу… Вообще-то я начал с восточной части.
— Кто ищет, тот всегда найдет! А вы таки нашли меня, и должны за это своей удаче три спасибо, никак не меньше!
Напористый торговец с ником Самаритянин оказался широколицим негром, но акцент и манеры выдавали в нем представителя иудейских народов.
— У меня здесь вот… — достал я контейнер с образцами.
— Давайте отбросим эти формальности, родные мы с вами люди или нет? Я сразу догадался, что у вас там два куска кремний-органики и таки уже готов дать вам хорошую цену!
Я застал, словно статуя. В игре есть возможность видеть сквозь пластик? Похоже, что не такой уж я и про-геймер, слишком отличается эта игра от привычного мне БроКа.
— Ви меня слушаете или где? И если вас не устраивает цена в семь сотен, то я готов поднять ее до восьми, и пусть мои дети сегодня останутся без ужина! Скажите мне ваше имя, чтобы они знали, кому обязаны своими чудесными стройными фигурами, шоб вам долго жилось и икалось.
Восемьсот кредов! Пока что это была максимальная цена, и мне было решительно непонятно, действительно он Самаритянин, или просто ненормальный.
— Как вы узнали, что внутри?
— Хорошо, девять сотен, но это уже моя совсем крайняя цена, потому что я все свои кровные сбережения вложил в дело, и вынужден сам себя нанимать и за уборщицу, и за повара и за носильщика — и, должен заметить, совершенно бесплатно!
Похоже, торговался он превосходно и без какого-либо моего участия — этак скоро цену до полутора тысяч доведет! И у меня начала складываться уверенность, что странный торговец знает о моей находке что-то такое, чего не знаю я и другие скупщики.
— Тысяча! — рявкнул я, — Наличными!
— Ви хотите меня по миру пустить или сбыть с рук свой никому не нужный хлам? Я таки уже не уверен в вашем дружелюбии и наших родственных связях!
— Хорошо, девятьсот пятьдесят кредитов, но вы мне расскажете, что это такое.