Чтение онлайн

— Вы — кто? Как вы в ванной оказались? — совсем ошалело спросил Степан.

— Я телохранительница вашей жены. Она меня вчера наняла, — объясняла я как можно понятнее. — Лариса попросила потереть ей спину, вот почему я здесь.

Неделькина с усилием отодрала мою ладонь от своего лица и воскликнула с негодованием:

— Ты что? Чуть меня не задушила. Что на тебя нашло? Я сама хотела все объяснить!

— Ладно, выйдете — разберемся, — буркнул Степан и отошел от двери.

Я посмотрела на нишу в стене, где висели халаты. Не предполагая присутствия в доме мужчины, я делала упражнения в нижнем белье и теперь не могла просто так выйти из ванной.

— Который из них можно взять? — указала я Неделькиной на пять банных халатов.

— Возьми желтенький, я его не надеваю, — ответила она.

Запахнувшись и затянув пояс, я вышла и прошла в гостиную.

— Вы телохранительница? — спросил он холодно.

На фотографиях, что я видела до этого, Степан выглядел этаким героем из античных времен — красивым, сильным. Теперь же передо мной был будто другой человек. Что-то надломилось у него внутри. Мощные плечи поникли, лицо осунулось, во взгляде — горечь и отчаяние. Неужели несколько дней, проведенных в тюрьме, так могут повлиять на человека? Я не успела ничего ответить, а он продолжал печальным голосом:

— Ох, Лариса чудит! Я не собираюсь из своего кармана оплачивать эту ее прихоть. Если вы, Женя, хотели поиметь с нас денег, то сильно просчитались. — Сказав, он нервно ослабил узел галстука и расстегнул верхнюю пуговицу белой, в тонкую черную полоску рубашки.

— Вы что, считаете меня мошенницей? — сухо спросила я.

— А как вас еще назвать? — вздохнул Степан. — Прознали, что Лариса без царя в голове, и подлезли, запудрили ей мозги. У вас, например, есть лицензия и соответствующее образование?

— Да, — заикнулась я.

Но Степан перебил:

— Где учились? В этих новомодных школах телохранителей? Да?

— Нет, — успела произнести я.

— А, значит, забашляли кому следует за корочки, — невесело усмехнулся Степан. — Одного взгляда на вас достаточно, чтобы понять, что из вас телохранительница, как из меня гейша.

— Зря вы так, Степан Богданович, из вас бы отличная гейша получилась, — зло подшутила я, — немного намазать, парик, приодеть.

— Чего? — сверкая глазами, вскинулся Степан.

В гостиную вбежала благоухающая розами Лариса и кинулась мужу на шею, целуя.

— Степа! Степочка! Степаша!

С недовольным видом он ее отстранил и бросил раздраженно:

— Что, что это такое?! — Под словом «это» он имел в виду меня.

— Это Женя, я же говорила, — пожала плечами Лариса, — она теперь моя лучшая подруга и защищает меня от всяких бандитов. Она такая крутая, мне рассказывали…

— Да что ты веришь всяким проходимцам! — горестно воскликнул Степан, зло глянув на меня.

— Я пойду, посижу на кухне, пока вы тут разберетесь между собой, — бросила я, направляясь к двери.

— Лучше одевайтесь и идите сидеть вообще куда-нибудь в другое место, подальше отсюда, — посоветовал Степан, поджав губы. — В ваших услугах мы больше не нуждаемся.

— Степан, хватит! Ты что? — вскричала возмущенная Лариса. — Она так старалась, чтобы помочь! Не смей!

Спокойно слушая их перепалку, я прошла на кухню, приготовила себе кофе. Конечно, мало приятного, если теперь меня выкинут, когда развернута такая бурная деятельность.

Юзер, наверно, пыхтит сейчас у себя дома за компьютером, и может оказаться, что напрасно. Естественно, я бы попыталась еще раз поговорить со Степаном, когда тот успокоится, однако Неделькина и так уболтала мужа. Степан великодушно позволил ей меня оставить, так, словно она привела домой со свалки собачонку и должна будет сама обо мне заботиться: кормить, выгуливать, платить, а к нему чтобы не смела приставать по этим вопросам. Спать мне постелили на диванчике в коридоре.

Я стойко перенесла враждебность Степана. Если он такой твердолобый, то почему его беременная жена должна расплачиваться за это жизнью? Кроме того, заключив контракт, я не имею привычки от него отказываться при возникновении трудностей.

В джинсах и майке я прямо так легла на диван, подоткнула под голову пуфик. Постель, которую принесла Лариса, я стелить не стала. Так пришлось бы раздеваться, а потом ночью Степан пойдет попить водички и будет лицезреть меня в ночной рубашке. Нервы были напряжены до предела. Слушая тиканье настенных часов в кухне, я попыталась расслабиться, сделав несколько дыхательных упражнений. Когда напряжение спало, настроилась и отдала себе приказ спать.

Передо мной стояла задача — пробраться в хорошо охраняемое здание. Камеры наблюдения по периметру, подвальные окошки слишком узкие, до балконов высоко, а поблизости нет деревьев. В темноте я проскользнула под стену, используя мертвую зону камер, подпрыгнула, подтянулась на решетке окна первого этажа. Отстегнув от пояса пресс-ножницы, откусила два соседних прута, повиснув на решетке ногами. Вскрыла окно и открыла створку, влезла внутрь, сразу нарвавшись на луч объемного излучателя. Сработала сигнализация.

Вскоре должны были появиться охранники. Торопливо открыв замок на входной двери, я покинула темное, похожее на какой-то склад помещение. Послышался топот множества ног. Я закрыла дверь и нырнула в соседнее помещение. Охранники пробежали мимо, ворвались в комнату, где я только что была. У них за спинами я тихо выскользнула из своего убежища и рванулась к лифту. Отправив кабину на четырнадцатый, тихо, словно тень, я понеслась на седьмой.

На уровне четвертого этажа снизу послышался мат и топот ног охранников. Но догнать им меня уже не удалось. Вот и дверь квартиры с номером двадцать шесть. В ход пошли отмычки. Через тридцать секунд я уже вхожу внутрь. В квартире вспыхнул свет. Меня ждали. С садистской улыбкой Степан целился в меня из «СПП».