Чтение онлайн

— Так вы ничего не будете покупать? — процедила она сквозь зубы.

— Нет! — крикнула тетя Мила уже из примерочной кабинки, высунула из-за занавеса руку и бросила ей платье. — Вот, повесьте обратно, оно мне не нравится.

— Ну что, теперь домой? — спросила я тетю, когда она подошла ко мне.

— Нет, давай еще посмотрим, что в обувном, — тетя указала рукой перед собой.

Стоявшая в обувном отделе продавец, завидев нас, вывесила табличку «Закрыто».

— И что это значит? — поинтересовалась у нее тетя Мила, жадно наблюдая за прогуливавшимися в отделе людьми.

— Я сейчас ухожу, и отдел закрывается. Что тут непонятного? — ответила продавец.

— А они? — тетя указала на посетителей.

— Не выгонять же мне их, — буркнула продавец, — сейчас уйдут, и я уйду.

— А можно мы с ними походим? — жалобно попросила тетя Мила.

Однако продавец была непреклонна. Разочарованная тетя потащила меня к косметическому и заставила продавца отдела продемонстрировать практически весь товар. Тетя приглядывалась, придирчиво оценивала и отвергала образцы один за другим. Наконец она отобрала два десятка оттенков помады, мазнула на чистый лист бумаги, а листок показала мне, спрашивая совета. Я выбрала три наиболее понравившихся, зная, что их всегда можно будет позаимствовать.

— Ну, не знаю, — покачала головой тетя, — в этих оттенках присутствует какая-то вульгарность. Нет, нет. Это не то, все не то.

— Выбирай тогда сама, — предложила я, нервно поглядывая на часы. Продавец с отчаянной надеждой в глазах следила за тетей. Не выдержав затянувшейся паузы, она осторожно, чтобы не спугнуть удачу, спросила:

— Вы выбрали?

— Да, выбрала. — Тетя Мила показала листок с мазками продавцу. — Вот эти два цвета, светло-кирпичный и вот этот, алый.

— А какие это номера? — растерянно поинтересовалась продавец, роясь в куче выбранной тетей косметики.

— Номера я не записывала. А вы что, так не найдете? — невинно спросила тетя.

С обреченным видом продавец попробовала искать, стала намазывать по чуть-чуть на листок рядом с отмеченными оттенками, но, к ее удивлению, ничего не нашла.

В отчаянии продавец пошла на хитрость.

— А вот посмотрите, эта почти похожа.

— Нет, совсем не похожа, — заупрямилась тетя. — Я пользуюсь определенными цветами. Они мне подходят, и я хочу пользоваться ими дальше.

— Хорошо, тогда поищите сами. — Продавец отошла к другой клиентке. Та была не так привередлива и, довольно быстро выбрав понравившуюся тушь, расплатилась и ушла.

— Вы выбрали? — спросила, возвращаясь, продавец.

С кислой миной тетя пожаловалась, что никак не может их найти.

— Да не может этого быть! — вскричала продавец, растеряв последние остатки терпения.

Собственноручно она еще раз проверила все образцы и едва не расплакалась.

— Чудеса, да и только, — покачала головой тетя Мила.

У меня же зародилось подозрение насчет пропажи.

— Тетя, а ты случайно не мазнула на листке своей помадой, чтобы потом сравнивать.

— Ой, да. Верно, совсем забыла! — воскликнула тетя обрадованно. — То-то, я думаю, она мне понравилась.

— Вот дерьмо, — обронила продавец и из последних сил, нацепив на лицо доброжелательную улыбку, полюбопытствовала, не соизволит ли моя тетя выбрать что-то другое.

Тетя, поколебавшись, выбрала темно-вишневый оттенок и потребовала от продавца всю документацию на помаду, включая гигиенический сертификат. Что-то ее там не устроило, так что помада вернулась обратно к продавцу.

— Мы посмотрим лучше лак, — беззаботно сказала она.

— Нет! — не сдержавшись, выкрикнула продавец. — Они не продаются. Плохие, в смысле ядовитые. Ногти съедают подчистую, до мяса.

Потуги продавщицы не впечатлили тетю Милу.

— Что вы несете! Ведь только что при нас вы продали лак двум девчонкам.

— Вам показалось, — нагло заявила продавец.

Из магазина мы вышли без покупок. Тетя Мила негодовала:

— Какие они все-таки! Подсовывают всякую дрянь, а выдают за известные марки. Я просто не хотела их стыдить при всех. Надо жалобу написать.

— А почему ты думаешь, что в магазине сплошь подделки? — спросила я, дивясь поразительной прозорливости тети.

— У Тамары Сергеевны дочка учится на товароведа, или… ну, точно не помню. Но главное, у них сейчас идет экспертиза косметики, вроде как практика. — Заметив, что я заинтересовалась, тетя увлеченно продолжала: — И позавчера я сидела у них, а Лена рассказывала, что творится на рынке косметики. Большая часть ее — контрафакт. Лепят из чего попало. Потом начинаются всякие аллергии, дерматиты. Ты же видела, у некоторых товаров документы словно на коленке писали. А сам товар! Оформление, упаковка. Ты видела, каким мелким шрифтом на коробочке написано «Произведено в Грачеве по французской технологии из компонентов, выпущенных во Франции». Лена говорила, как накрывали такие заводики. Стоит одна ржавая центрифуга и куча бочек без опознавательных знаков, неизвестно откуда появившихся.

— Где же ты будешь тогда косметику покупать, — усмехнулась я, — во Францию сгоняешь, что ли?

— Не знаю. Закажу во Франции по почте, — буркнула сердито тетя Мила, рассматривая витрину зоомагазина. — Давай зайдем, посмотрим на зверюшек.

— Давай в другой раз, — попросила я, — у меня в девять встреча. Да и ты сейчас начнешь придираться к товару: то морская свинка не умеет плавать, то еще что.

— Женя, да как тебе не стыдно говорить такое! — укорила меня тетя Мила. — Я животных очень люблю.

— А знаешь, что в магазине они тоже почти все контрафакт? — ехидно спросила я. — Помнишь, как недавно по телевизору показывали, что на въезде в город задержали рефрижератор, где везли живых попугаев.

— Ой, помню, — всплеснула руками тетя Мила, — половина бедных птичек умерла от тесноты.

— А думаешь, куда их везли без всяких документов? — осведомилась я. — Часть осела бы именно в этом магазине. Так же и с остальными животными. Так что все попугайчики, рыбки, змеи — нелегалы.