Чтение онлайн

— Моих, — кивнул поспешно Коренев.

— Подумай, — сузила я глаза.

— Ну, этот самый начальник производства, я его не трогал, — выпалил он после секундного раздумья.

— Когда ты должен позвонить Каримову о выполнении задания?

— Сразу, как выполню задание, — признался Коренев. — Деньги этот клоп мне уже забашлял, так что надо только позвонить.

— Звони! — приказала я.

Он продиктовал мне по памяти номер, я набрала и приложила трубку к его уху.

— Я все сделал. В доме тихо. Хозяева спят, — коротко сказал он, морщась и глазами показал мне, что разговор окончен. Я выключила сотовый, положила в карман и небрежно спросила:

— А что теперь будут делать остальные?

— Какие остальные? — изобразил непонимание Коренев.

— Те, кто следит за домом по приказу Каримова, — пояснила я. — Они видели, как ты вошел, но почему-то не выходишь. Их действия? Что они будут делать?

— А, те абреки из кафе? — протянул Коренев. Его лицо поблескивало от пота. Боль в простреленных ногах, наверно, была невыносимая. Однако я тоже не испытывала райского наслаждения от дырки в плече.

— Да, именно, как ты выразился, абреки, — сказала я вслух.

— Ну, они, они — просто наружное наблюдение, — проговорил Коренев, — пасут вас, а обо мне даже не знают. Каримов их не посвящал, потому что не доверяет. Так, мелкая шушера.

— То есть они не полезут сюда за тобой? — уточнила я.

— Нет, определенно, Каримов им не приказывал, — ответил Коренев. — Я же ему позвонил, что все путем. Чего ему рыпаться. И эти придурки будут сидеть тихо.

— Ну классно, значит, — кивнула я.

Наверху раздались осторожные шаги и голос Неделькиной:

— Вы там закончили свои дела или нет? — Не дождавшись ответа, она спустилась, осторожно заглянула в холл и, не увидев ничего жуткого, спустилась окончательно.

— Наверно, нам надо собираться, — сказала я задумчиво. В голове постепенно сложился план отхода из особняка.

— Мне бы выпить, а? — хрипло попросил Коренев, с мольбой заглядывая мне в глаза.

— Ой, я сейчас принесу водички, — вызвалась Лариса и рванулась к кухне.

Коренев скривился, а я, придержав Неделькину, просветила ее, что киллеру надо кое-что покрепче.

— В баре есть водка и коньяк, — растерянно проронила Лариса.

— Мне коньяку, — подал голос киллер.

— Вот менты приедут, и будут тебе коньяк, водка и кофе с какавой, — бросила я ему, а Виктору кивнула: — Давай эту гниду наверх оттащим, чтобы не маячил тут.

Пластырем из аптечки я заклеила бандиту рот, чтобы не орал. Вдвоем с Виктором мы ухватили его под мышки и поволокли к лестнице. Лицо бандита исказилось, покраснело, из глаз покатились слезы.

— Терпи, в тюрьме ненамного лучше будет, — пообещала я ему.

Запихнув киллера в мою комнату, мы вернулись вниз. Я несла сумку со всем своим имуществом и ноутбук. Положила все это на диван и объяснила Виктору свой план.

— Я не могу в сундуке! — воскликнула Лариса. — Замаскируйте меня как-нибудь.

— Лариса, дорогая, — проникновенно обратилась я к Неделькиной, пока Виктор выламывал перегородки из сундука, расшвыривая по сторонам обломки и обувь. — Понимаешь, я ранена, нервы на пределе, ситуация критическая, и если ты не полезешь в этот чертов сундук, то, клянусь, я запихаю туда тебя силой и не выпущу до родов.

— Ну, Женя, я боюсь, — стала канючить Неделькина.

— А я что, не боюсь? Лезь! — Я указала ей на освободившийся сундук. — Смотри, там полно места. Помнишь, как у Пушкина в «Царе Салтане».

— Помню, — поникла Лариса и попросила: — Только не уроните меня. Я боюсь не за себя, а за ребенка.

— Обещаю сохранить жизнь вам обоим, — я сделала приглашающий жест над крышкой сундука. Виктор положил внутрь покрывало с дивана и подушечку, так что перед засмоленной в простую бочку царицей из сказки Лариса сильно выигрывала. Было много охов и стенаний, но вот наконец она забралась в сундук со своей сумочкой в руках, где, по ее словам, находилось все самое ценное из вещей, и я захлопнула крышку. Изнутри тут же постучали:

— Эй, Женя, поосторожнее там, не трясите.

— Молчи! — рявкнула я и, посмотрев на Виктора, скомандовала: — Давай, беремся и выходим.

Сундук, как мне показалось, весил целую тонну. Коленки предательски дрогнули. Позади озадаченно крякнул Виктор и шумно задышал, словно паровоз, когда мы двинулись. Как затаскивали сундук в кузов «Газели», вообще отдельная история. Виктор после заявил, что у него пупок чуть не развязался от натуги.

— Я бы тебе завязала обратно, если что, — успокоила я помощника.

Мы перетащили в кузов мои вещи, затем я залезла туда сама, и мы тронулись. По дороге я позвонила в милицию, сообщив об убийце, запертом в доме, а также вызвала «Скорую» для охранников.

В погоню за нами отправился Карапет из кафе на старенькой белой «шестерке». Вернее, это была не погоня. Он только следовал за нами на некотором расстоянии, не решаясь приблизиться. Я следила за «шестеркой» сквозь щель в брезентовом тенте. Лариса давно выбралась из сундука и постоянно жаловалась на тряску, обещая родить. Я просила ее подождать немного. Виктор, управлявший «Газелью», действовал в соответствии с моими инструкциями. Сначала он ехал спокойно, затем свернул на пустынную дорогу, следующую за перекрестком, где на светофоре застряла «шестерка», и дал по газам. Еще парочка поворотов, и преследователь остался в воспоминаниях. Я просунула руку, постучала Виктору в кабину, чтобы остановил. Мы вылезли.

Я усадила Ларису на лавочку, сама подошла к Виктору.

— Да, Женя, меня больше на такие дела не напрягай, — вздохнул он устало. — Скажи честно, мне что теперь, в бега? Ты же этому чуваку ноги продырявила. Меня чуть кондратий не приобнял, когда я это заценил. — Говоря, Виктор нервно закурил.

— Расслабься, все путем, — я протянула ему две тысячи: — Вот тебе надбавка за риск.

— В гробу я видал такие надбавки, — буркнул он и отвернулся, бормоча: — Перевези вещи, перевези вещи. А приезжаешь — весь дом в крови, пихаешь беременную бабу в сундук. Клевая перевозка!