Чтение онлайн

— Земля! В двух милях видна земля!

Мгновенно проснулись все три корабля. Был дан ружейный залп. Флотилия убрала паруса, и каждое судно стало под ветром. Так они ждали рассвета.

Люди толпились на палубе, вглядываясь в неверный лунный свет, и ничего не могли разобрать в нём. Потом разошлись до утра. Хуанито сказал сияющему от счастья Родриго:

— Когда ты получишь королевскую награду, ты должен нас всех угостить. Мы с тобой, правда, ссорились, но ведь это только от скуки.

— Спите, — сказал Валехо. — Не носить тебе серебряной куртки, Родриго! Ничего нет. Это опять померещилось.

Колумб один из первых ушёл к себе, запер дверь каюты, чтобы никто не видел его лица. Он сел, но опять встал. Он не мог сидеть, не мог ходить, он стал и прислонился лбом к прохладной обшивке стены. Что он увидит на рассвете: берег Манги, бухту и сотни кораблей, нагруженных перцем и другими пряностями, устье широкой реки и висящие над ней сто мраморных мостов, мраморные дворцы, золотые черепицы — или гибель всех надежд, спокойные жёлтые воды безбрежного океана?

Когда он устал стоять, он, скользнув вдоль стены, опустился на пол и остался так до рассвета.

Из сумерек выступили ножки кресел, и на листах брошенной на пол книги обрисовались серые строки букв. Он поднялся, отпер дверь и вышел.

В ясных лучах утреннего солнца его глазам открылся низменный остров. Из лесу выбежало несколько голых людей.

Колумб, в багровой одежде поверх сверкающих доспехов, первым ступил на плоский песчаный берег. Вслед за ним вышли из лодки капитаны его кораблей и несколько матросов. На берегу водрузили королевское знамя и знамя зелёного креста, и испанцы опустились на колени для благодарственной молитвы.

Сквозь полуопущенные ресницы Колумб изумлённо и разочарованно разглядывал туземцев. Все они были молоды, стройны и даже красивы, если бы лица не были расписаны пёстрыми узорами — кругами, спиралями и зигзагами. У некоторых узор спускался по спине и распространялся по всему телу.

Но это жалкое побережье и нищие островитяне ничуть не напоминали великолепия жителей Индии. Правда, во всех космографиях писалось о двенадцати тысячах семистах островах у берегов Манги, где жители ходят голые и произрастают пряности. Повидимому, это и был один из таких прибрежных островов.

Едва кончилась молитва и испанцы поднялись с колен, индейцы окружили их любопытной и ласковой толпой. Они лепетали слова языка, похожего на птичий, и быстрыми лёгкими пальцами касались удивляющих их одежд. Неожиданно один из них заплакал — он схватился за остриё меча и обрезал руку. Эти люди не знали оружия.

Колумб приказал раздать им красные шапки и бусы. Из лесу начали выбегать ещё индейцы. Они несли в руках комки хлопка, попугаев, дротики с наконечниками из рыбьих костей и радушно протягивали эти подарки испанцам.

Вдруг Колумб увидел кусочек золота, подвешенный к носу островитянина. Он вытянул палец и указал на это золото. Индеец послушно отцепил своё украшение и протянул его Колумбу.

— Откуда? — спросил Колумб.

И, будто поняв его вопрос, индеец залопотал, показывая к югу:

— Гванагани, кубанакан!

— Кублай-хан? Царь Манги? — спросил Колумб. — Это Манги?

Индеец закивал:

— Гванагани, гванагани, — показал к югу.

Откуда-то во множестве появились лодки, выдолбленные из целых дерев, то таких огромных, что в них свободно помещалось несколько десятков индейцев, то совсем маленьких. Индейцы проворно гребли вёслами, похожими на лопаты, которыми сажают в печь хлеба. Лодки окружили корабль; индейцы певуче кричали, лодки сталкивались, теснились, кренились и вновь выпрямлялись. Это продолжалось до самого вечера.

— Золото — к югу, — сказал Колумб Пинсону.

— Ведь я говорил, что Чипанго южнее, — самодовольно ответил Пинсон. — Когда мы отправимся туда? Я думаю, не стоит терять время на этом островишке… как его?

— Гванагани, — сказал Колумб.

Это слово было ему странно знакомо. Гванагани, конечно! «Гванагани», прошептал тот человек, выброшенный на берег Порто-Санто, переплывший море Тьмы в таком же выдолбленном бревне.

Всю ночь кричали попугаи. У каждого матроса был свой попугай, вымененный на старую пуговицу или кусочек стекла. Они кричали на весь корабль.

На следующий день Колумб на лодках исследовал берег острова. Ему встретилось несколько жалких селений. Туземцы выбегали из хижин, падали ниц, подымая кверху руки.

— До чего ясно разговаривают! — удивлялся Ласаро — юнга. — Прямо кажется, что каждое слово понимаешь. Сразу понятно, что они думают, будто мы к ним с неба свалились.

Колумб распорядился поймать нескольких индейцев. Гарпуном зачалили вертевшуюся близ испанских лодок пир'oгу. Пленников бросили на дно лодки. Они легли неподвижно, и дрожь пробегала по их телам. Но по глазам было видно, что они хотят бежать, и Колумб приказал связать их. Тогда они замерли и закрыли глаза, и их тёмная кожа посерела от страха.

На «Санта-Мари» их допросили. Капитан К'oса спрашивал:

— Золото? Золото где? — и подымал вопросительно брови.

Пленники дрожали, потом вдруг заговорили, назвали сотню островов: острова плодородные и населённые, и золота там много.

Корабли покинули Гванагани под вечер и плыли всю ночь. В полдень подошли к острову, но вдали виднелся другой, б'oльший, и на закате бросили якорь у его побережья. Пленники заволновались, словами и знаками объяснили, что жители здесь богаты, носят золотые браслеты.