Чтение онлайн

— Должно быть, Фраерша приезжала в детский дом в поисках моего сына в 1953 или 1954 году, сразу после своего освобождения. Сохранившиеся записи наверняка пребывали в беспорядке, так что она никак не могла узнать, что на самом деле сталось с моим сыном. Она и не подозревала, что я была рядом с ним, когда он умирал. Она нашла другого ребенка, почти ровесника: не исключено, что она уже тогда собиралась использовать его против меня. Хотя она могла действительно полюбить Малыша. А может, не стала прибегать к этому трюку, опасаясь, что я ей не поверю.

— Значит, это может быть не более чем отчаянная попытка причинить боль нам?

— И ему.

Лев ненадолго задумался.

— Тогда почему не сказать Малышу правду? Ведь Фраерша и с ним играет в кошки-мышки.

— И как ты себе это представляешь? А вдруг он примет мои слова близко к сердцу? Вдруг он решит, что я отказываюсь от него во второй раз и лишь выдумываю несуществующие причины, по которым он не может быть моим сыном? Лев, если он хочет, чтобы я полюбила его, если он ищет мать…

Со свойственным ей черным юмором Фраерша велела подать им одну, зато огромную тарелку с горячим гуляшом. Им ничего не оставалось, кроме как усесться вокруг нее, подобрав ноги, и есть вместе. Поначалу Зоя отказалась присоединиться к остальным и села в сторонке. Однако гуляш быстро остывал, а поскольку есть его можно было только горячим, ей пришлось поневоле придвинуться ближе, и она присоединилась к общей трапезе под стук вилок, которыми они жадно цепляли куски мяса и овощей. Малыш заметил:

— Зоя говорила, что вы учительница.

Раиса кивнула.

— Я не умею ни читать, ни писать. Но хочу научиться.

— Я могу помочь тебе, если хочешь.

Зоя энергично затрясла головой, полностью игнорируя Раису и обращаясь к Малышу:

— Я сама научу тебя. Она нам не нужна.

Тарелка с гуляшом почти опустела. Скоро они доедят все и разойдутся по своим углам. Пользуясь моментом, Лев сказал Зое:

— Елена хочет, чтобы ты вернулась домой.

Зоя перестала есть, но не произнесла ни слова. Лев продолжал:

— Я не хочу расстраивать тебя. Елена тебя любит. Она хочет, чтобы ты вернулась домой.

Лев не стал углубляться в подробности, слегка приукрасив правду.

Зоя встала, уронила вилку и отошла в сторону. Она долго стояла так, глядя в стену, а потом легла на постель в углу, повернувшись спиной к остальным. Малыш последовал за ней и сел рядом, положив ей руку на плечо.

Лев проснулся от холода. Было раннее утро. Они с Раисой спали, прижавшись друг к другу, у одной стены, а Малыш с Зоей — у другой. Вчера Фраерша не приходила к ним, и еду им принес венгр-повстанец. Лев заметил кое-какие перемены: в квартире воцарилась непривычная, почти торжественная тишина. Пьяных криков и радостных воплей больше не было слышно.

Встав, он подошел к маленькому окну и протер запотевшее стекло. На улице шел снег. То, что должно было подчеркнуть умиротворение, наконец-то опустившееся на город, оттеняя его чистоту и непорочность, лишь усилило беспокойство, снедавшее Льва. Он нигде не видел детей, играющих в снежки. В освобожденном городе шел первый снег, но он не вызывал восторга и ликования. На улицах не было ни души.

4 ноября

Где-то высоко в небе над домом родился высокий вой, перешедший в громоподобный рев. Над ними промчался реактивный самолет. Лев резко сел на постели. В комнате было темно. Рядом моментально проснулась Раиса и спросила:

— Что это?

Прежде чем Лев успел ответить, тишину нарушила серия взрывов, потрясших город. В следующий миг Лев, Раиса, Малыш и Зоя были на ногах, напряженно вглядываясь в черноту за окном. Не обращаясь ни к кому конкретно, Лев проронил:

— Они вернулись.

В соседних комнатах началась паника, на крыше раздались шаги — застигнутые врасплох повстанцы занимали позиции. На углу улицы Лев увидел танк. Башня его поворачивалась из стороны в сторону, и ствол орудия, казалось, обнюхивал воздух, прежде чем уставиться прямо на снайперов, засевших на крыше.

— Отойдите от окна!

Подталкивая остальных к дальней стене, он еще успел заметить вспышку, за которой последовал миг звонкой тишины, а потом грохнул оглушительный разрыв. Они попадали на пол, сверху рухнула крыша, а задняя стена вывалилась наружу, обнажая торчащие балки. Уцелела лишь небольшая часть комнаты, накрытая вставшим под углом потолком. Лев прикрыл рот подолом рубашки, чтобы не задохнуться в пыли, и обвел взглядом своих спутников.

Раиса подхватила обломок балки и стала, как тараном, бить ею в дверь. Лев присоединился к жене, но тут их окликнул Малыш:

— Сюда!

У основания стены образовалась дыра, ведущая в соседнюю комнату. Ежесекундно рискуя быть раздавленными, они на животе проползли в соседнее помещение и, перебравшись через кучу мусора, оказались в коридоре. Здесь не было никого: ни охранников, ни бандитов. Квартира опустела. Открыв дверь на наружную галерею, выходящую во двор, они увидели, как полуодетые жильцы, съежившись, в панике выбегают из домов, не зная, на что решиться — то ли рискнуть и выйти на улицу, то ли оставаться на месте.

Малыш ринулся обратно. Лев крикнул:

— Малыш!

Тот вернулся, держа в руках патронташ, гранаты и пистолет. Раиса попыталась было разоружить его, укоризненно качая головой.

— Тебя убьют.

— Они убьют нас в любом случае.

— Я не хочу, чтобы ты брал оружие с собой.

— Если мы хотим выбраться из города, оно нам понадобится.

Раиса беспомощно взглянула на Льва. Тот скомандовал:

— Дай мне пистолет.

Малыш нехотя протянул ему оружие. Взрыв, прогремевший совсем рядом, положил конец спорам.