Чтение онлайн

И вот настал момент, когда Женька решилась на кардинальные перемены, а подруга её бросает…

– Да не парься ты – Артур всё сделает как надо! Только не забудь сказать, что ты от меня, а то без записи пошлёт подальше. И не свинти на полпути! Между прочим, к нему очередь на месяц вперёд.

– Подруга, называется! Нет бы поддержать…

– Ау! Ты как будто девственности лишаться идёшь, а не стричься, – усмехнулась Маринка.

– Да ну тебя! Иди уже к своим волосатым отморозкам!

– Но-но! Я попрошу без стереотипов! – шутливо пригрозила пальцем подруга.

Женька только закатила глаза в ответ.

– Всё, давай, увидимся ещё. Не дрейфь! – Маринка чмокнула её в щеку на прощанье. – И фотку пришли! Не терпится посмотреть на огламуренную версию зануды Загорской.

Женя лишь показала язык в ответ и отвернулась от удаляющейся фигурки в короткой чёрной юбке под кожу, полосатых гетрах выше колен и грубых берцах на ногах. Посидела ещё минут десять, доедая мороженое и морально подготавливая себя к походу к парикмахеру Маринки – та, как только узнала, что подруга решилась-таки состричь косу, мигом записала её на этот же день, не давая опомниться и возразить. Может, и к лучшему…

И вот Женя, уже, наверное, в десятый раз глянув на время, вздохнула – пора! Грядущие перемены почему-то жутко нервировали её, хотя для себя она сразу же решила, что не откажется от них ни в коем случае. Вызов принят! Осталось только свыкнуться с изменениями, перетерпеть обязательно последующую после смены облика реакцию окружающих.

Она поднялась и пошла в противоположную той, куда убежала подруга, сторону. В салон, к мастеру по имени Артур, у которого та бывала ежемесячно, постоянно подкрашивая отросшие корни, а иногда и обновляя рваные края своей ассиметричной стрижки.

– Ого! – Светик аж присвистнул, когда увидел Женьку с новой причёской. – А ты молодец, Жендос! Не теряешь времени даром.

– Отвяжись! – только и ответила она.

Слава демонстративно обошёл сестру, рассматривая её обновлённый внешний вид, когда та появилась в гостиной, спустившись к ужину. Подумать только, всего лишь расплела косу и состригла половину волос, а сразу стала выглядеть на пару лет старше! Что же будет, если её принарядить? Страшно представить…

Внутренне Женя ликовала – ей очень понравилось то, что сотворил с её волосами нахваленный Маринкой мастер. Им оказался разговорчивый и слегка манерный молодой человек, который не переставал восхищаться цветом её волос и заклинал никогда не окрашивать их. «Ты себе не представляешь, дорогая, сколько девушек хотят такой цвет! Чтобы и натурально, без желтизны, но при этом так же солнечно!» Странно, Женька всегда считала, что обладает среднестатистическими тёмно-русыми волосами – тривиальнее некуда! – а оказалось, что они имеют «восхитительный золотисто-солнечный отлив». Но, справедливости ради, парикмахер и правда оказался кудесником, и сейчас ей очень нравилось смотреть на своё отражение в зеркале, пусть было и непривычно носить волосы распущенными. И хотя проходила она в таком виде всего лишь пару-тройку часов, желание заплести их в косу никак не оставляло Женю – привычка. Но она твёрдо решила сопротивляться ей. Как там… «игра стоит свеч»! И ещё «красота требует жертв». Только бы Макс обратил на неё внимание!

Пока новый образ Жени успела оценить только Лариса – мачехе всё очень понравилось, и хотя она, конечно, удивилась переменам, всё же постаралась не подать виду, лишь ненавязчиво и дипломатично похвалив выбор Женьки – стрижку, каскадом спадающую чуть ниже плеч.

– Дети, ужинать! – в гостиную тем временем заглянула сама Лариса. – Бегом! Сколько можно звать? Руки мыли?

– Ма-ам!

– Ла-ар!

Хором, с одинаковой интонацией произнесли «дети».

– Не мамкать! – донеслось с лестницы. Глеб тоже спешил к ужину, спускаясь со второго этажа.

Так повелось, что и Женя, и Слава называли не родных себе по крови родителей просто по именам. Уважительно, на «вы», но Глеб был просто Глебом для одного, а Лариса – просто Ларисой, или даже Ларой, для другой.

– Женька, а ну покажись, – увидел отец преображение дочери.

– Да достали уже! – насупилась та в ответ.

Хранить хладнокровие при ожидаемом пристальном внимании к её преображению было гораздо труднее, чем она ожидала. И это только дома… Что же будет в школе, где каждая гиена обязательно отпустит тупую шуточку по поводу её волос – таков «закон джунглей». Терпение, только терпение…

– Ты как со старшими разговариваешь, мелочь? – притворно возмутился братец, ещё больше выводя Женьку из себя.

– Я тебя умоляю, отвали, а? – притворно взмолилась она.

– А ну-ка, брейк! Замолчали! – это был отец. – Дочь, да ты красавица!

Ну вот, опять. Вдох, выдох, вдох, выдох…

– Па-ап…

– Не папкать! – ну, конечно же, Слава был бы не Слава, если б промолчал…

Женька и Глеб выразительно глянули на Святослава, но его это ничуть не смутило – он лишь приподнял раскрытые ладони – мол, а я что, я ничего!

– Так, дети, – начал Глеб, присаживаясь за стол, и, судя по тону, начало это не сулило ничего хорошего.

«Дети» непроизвольно переглянулись. Что-то будет…

– У нас к вам серьёзный разговор.

– Да не пугай ты так молодёжь, – вмешалась Лариса, накладывая из общего блюда в тарелку сына тушёное мясо с гарниром. – Глянь, как напряглись.

– Тише, женщина! – конечно, такое обращение к жене Глеб позволял себе только в шутку, но, тем не менее, оно означало именно то, что означало – когда говорит глава семьи, все остальные должны внимать. – У нас с матерью для вас новость. Хорошая или плохая – тут уж только от вас зависит, – многозначительно изрёк он и взял эффектную паузу.

– Ну не томите уже, а то кусок в горло не лезет, – подал голос Женькин братец.

– Слава! – укоризненно покачала головой Лариса.

– Вы знаете, что со следующей недели у мамы запланирован отпуск, – продолжил отец. – Я тоже решил, что мне не помешает немного отдохнуть от работы. Взять маму и умотать подальше от дурдома, который вы нам вечно устраиваете…

– За границу? – поинтересовался Святослав.

– Может быть, за границу, а может – и нет, – неопределённо промолвил Глеб. – Загвоздка в том, что мама боится оставить вас одних. Чтобы вы тут случайно или намеренно не поубивали друг друга.