Колючка
Шрифт:
Не взять ли им ребёнка из детского дома? Обогреть сиротку, воспитать в домашних условиях, сделать счастливым хотя бы одного мальчишку. Или девочку. Какая разница, лишь бы детский смех в доме был слышен.
Можно, и двух деток, конечно, взять, но это, как Гриша решит, без его согласия ничего точно не получится. Комнаты в доме хорошо расположены, деткам по комнате, себе спальню, что ещё нужно для семейного счастья?
Нет, надо хорошо над этим вопросом подумать. А Гриша… что Гриша? Люба ему намекала как-то и он не возмутился. Сказал, что подумать нужно. А Люба с тех пор только и делает, что думает. Очень ей девочку хочется, лет десяти.
Потому что её дочке, которая не родилась живой, именно столько сейчас было бы. Любины мысли прервал звук подъезжающей машины. Она глянула в сторону ворот. Так и есть, Григорий приехал. Люба сняла перчатки и направилась к воротам, мужа встречать.
Она всегда его встречает, когда дома, и целует. А у мужа тогда глаза влажнеют, и он становится красивым. Ну, не совсем, конечно, но Люба всё равно его любит. Потому, наверное, зовут её таким именем- Любовь. Значит, она всех и всегда любить должна.
И Гриша ей ответной любовью платит. Как и быть должно. Это, видимо, у матери в сердце любви не хватало, вот она дочери такое имя дала, чтобы в семье хоть какая-то любовь поселилась. Люба пошла навстречу мужу, потянулась к нему губами, поцеловала.
Прильнула к мужу.
–Добрый вечер.
Григорий обнял жену.
–Добрый вечер, милая.
Глянул в сторону клумбы.
–Ух ты! Красота-то какая! Даже лучше, чем в журнале.
Люба смутилась.
–Скажешь, тоже…лучше…и ничего, не лучше.
Григорий прижал жену к себе.
–Лучше, лучше. А когда цветы на ней будут, и вовсе…
Люба вздохнула.
–Цветы уже завтра высажу. Сегодня сил совсем не осталось. Я даже баню не успела протопить. Очень устала.
Муж нахмурился.
–Ещё бы не устала. Ты сколько тачек сегодня навозила! Камень, земля. Ты бы так не надрывалась, не железная, всё-таки. Я бы приехал и помог. А баню я сейчас сам протоплю. Попарю тебя, как следует, чтобы косточки размякли.
Люба потянулась на цыпочках и поцеловала мужа снова.
–Я тебя очень-очень люблю.
Голос Григория дрогнул.
–Правда?
Люба крепко сжала его руку.
–Правда. Даже не сомневайся.
Супруги вместе прошли в дом. Люба вымыла руки и начала накрывать на стол. Григорий сказал, что пойдёт в ванную, умоется перед ужином, там шумно плескался, вышел оттуда довольным.
Громко выдохнул.
–Уф-ф-ф! Всю жару и пыль смыл. Давай, поедим, да я пойду баню топить.
Люба уже накрыла на стол.
–А может, в ванной помоемся?
–Да ну! Ванну с баней не сравнить!
–Ну, гляди, если не сильно устал…
Григорий ушёл на улицу, Люба выглянула в окно и улыбнулась. Какая она счастливая! Муж её любит, она мужа любит. Чем не счастье? Нет, точно нужно дочку завести, и тогда у них будет самая счастливая семья! У ворот дома засигналила машина. Кого ещё там принесло?
Люба вышла на улицу. Мать приехала! Чего она тут забыла? Завела бы любовника, что ли, хоть чем-то бы себя заняла. А что? Вполне уместно. Галине Сергеевне всего пятьдесят три года. Свободная, симпатичная женщина. Любовник нашёлся бы, только пальцем помани. Глядишь, от дочки бы отстала, своими визитами ей не досаждала.
Мать уже открыла калитку.
–Привет, дочка.
Люба пошла навстречу.
–Привет. Каким ветром?
–А что, я не могу к дочери с зятем просто так приехать?
–Почему, не можешь?
–Вот и я говорю.
Галина Сергеевна приметила дымок из трубы.
–О! Вы баньку затопили! Заодно и помоюсь.
Люба пожала плечами.
–Да, пожалуйста.
Галина Сергеевна шутливо толкнула дочку плечом.
–Я тут подумала…может, мне к вам перебраться?
Люба отстранилась.
–Даже не мечтай.
Мать покраснела.
–Не поняла? Мне, что, места в вашем доме не найдётся?
–Почему, не найдётся? В гости, всегда пожалуйста, но жить…даже не думай. Я с тобой в одном доме…ни за что!
–Надо же! Никогда бы не подумала, что единственная дочь ко мне так относиться будет. У тебя роднее меня нет никого.
Лицо Любы пошло пятнами.
–Ну да. Спасибо тебе. Детей у меня нет, и не будет. А эту ошибку ничем не исправить. Если только…
–Что -если только?
–Я девочку хочу взять из детского дома.
Мать взвизгнула.
–С ума сошла! Зачем тебе это?
–Хочу ребёнка. Лет десяти девочку. Моей, как раз бы столько было.
Глаза Любы налились слезами.
–Если бы не ты…
Галина Сергеевна резко развернулась и пошла к воротам.
–Ну, знаешь ли!
На выходе обернулась.
–Ты сама во всём виновата. Не раздвигала бы ноги…
Громко хлопнула калитка. Шум отъезжающей машины. Люба присела на крыльцо и горько заплакала. Сколько она по врачам ходила! Те только руками разводили. Не научились врачи на место органы возвращать.
Это не зубы. Свои выдернул, искусственные вставил. Тут детородный орган…а его у Любы теперь нет. Значит, и деткам теперь неоткуда будет взяться. Беда это для женщины, которая детей любит. А Люба любит.
На долгие слёзы настроиться не дал голос мужа. Женщина торопливо вытерла слёзы. Не нужно, чтобы Гриша слёзы любимой жены видел. Он всегда расстраивается, когда видит, что Люба плачет. У неё всё хорошо.
Из-за угла вышел Григорий.
–Любонька…
Глянул на покрасневшие глаза жены.