Чтение онлайн

А там прям полный аншлаг! Со всех обочин полезли. Только вот столов с разносолами и шампанским для встречи чёт не наблюдается. Бегают, орут, стреляют. Мозгой скорбные. Ну ладно, ты всадника или трактор караванный остановил стрельбой из винтовки. Но боевой шагоход? Вы в своём уме вообще? Как дети малые.

Я стесняться не стал, от души ответил им из мелкашки. Как говорится: вы к нам с угощением — так и получайте наше «спасибо»! Хаген крутился во все стороны — так я во все стороны и поливал. А и удобно — кругом враги! И давай мы косить, как Микула Селянинович в былине: «как махнёт — там улочка, отмахнётся — переулочек!» Судя по яростным воплям и отчаянной ответной стрельбе, разбойничкам не понравилось.

— А?! Что?! Невкусно, ядрёна колупайка?! — азартно орал я, раздавая люлей. — Это вам не купцов да караванщиков невозбранно разувать!

— Герр Коршунов! — выкрикнул Хаген в одну из пауз. — Берегите боеприпас! — и как прям в самую кучу двинет!

Да, надобно сказать, кто бы ни собрал вокруг себя сию ватагу, организована она была ещё хуже, чем те нигры, которые в Трансваале поезд штурмовали.

Зато как удобно для человека, который вовсе не страдает излишними сантиментами! Сам фон Ярроу — чистокровный дойч, у него ненависть к бунтовщикам прям с молоком матери, полагать надо, впиталась. Вот он в эту толпу и кинулся.

Я впрямь стрелять перестал, клинок на всякий случай выдвинул — сам только глазеть успеваю.

Нет, ты смотри, что творит!

«Саранча» словно огромный боевой петух топталась по носящимся у неё под опорами противником. Вот же дойч, язви его в корень! Боеприпас он на столь ничтожного противника тратить не желает! Чистоплюй баварский! Угваздался в кровище по самые коленки! Ну, я его потом заставлю в одного шагоходу лапы отмывать!

Поглазев на сию тактику, я решил в стороне не оставаться. Присоединился скромно, малыми огнями помогая бунтовщикам согреться.

А потом случалось странное. «Саранча» словно в капкан встряла — дёрнулась, крутанувшись вокруг одной из опор. Я чуть из-за этого пируэта из кармана не вылетел!

Чего бы это?

Я поставил щит и перегнулся через борт.

О как! Оказывается, стальные медведи — таки не вымысел. В правую опору вцепилось нечто, покрытое редкими кусками коричневой шкуры, сквозь которую проглядывала ржавая сталь. Сверху особо не было видно: похоже это создание на медведя или нет? Но на первый взгляд — он. Стальной мишка собственной персоной. Массивный, отчего и подвижность нашему МЛШ сумел поубавить.

Хаген наклонил правый манипулятор и дал очередь в стальную спину надоеды. А ничё так — 14.5, прям навылет. Потом шагоход неловко приподнял манипулятор и стряхнул стальную тушу. Я аж обалдел! А что, «Саранча» так может? Оказалось — может! А ещё может поддеть дырявого медведя лапой манипулятора, подкинуть, а вторым треснуть его, словно мяч.

Надо срочно брать у дойча уроки высшего пилотажа!

Стальная туша улетела в соснячок и во что-то с лязгом врезалась. Лес затрещал и выплюнул из себя сразу три стальные конструкции.

На этот раз я их прекрасно успел разглядеть. И никакие это не медведи вовсе. Больше на крыс смахивают. Идут быстро, но грузно. Метра три в холке. Четверолапые, нарочито звероподобные. И неравномерно по тушке обляпанные кусками коричневого меха. На полные шкуры, небось, медведей не нашлось?

От этого мелькнувшего соображения по отношению к создателям сих конструктивов у меня какая-то аж брезгливость появилась. Малахольные, как есть!

Смотрите. Ну ладно, сделал ты сверхмалый шагоход. Так пусть тогда этот механизм несёт какое-нибудь штатное вооружение, а не только здоровенные стальные зубы и когти! Здраво же?

Опять же, интересно, как они управляются?

И все эти мысли проскакивали у меня между делом, пока я отмахивался малыми огнями от разбойничков, не оставляющих надежды взять шагоход наскоком и пробраться в кабину по опорам.

Кстати, может они нас за тех японских дипломатов приняли, оттого с такой настырностью и ломятся?

В общем, пока я занимался любимым делом (думал всякую чепуху во время боя), руки (не сами, конечно, а короткими очередями из крупняка) автоматически превратили двух стальных крыс в решето, а третью Хаген опять пнул.

А потом, гад ползучий, вдогонку ему снова прыгнул! И опять не предупредил!

Мы влетели в густой сосняк. Под опорами что-то хрустнуло, и «Саранча», наклонившись вправо, тяжело рухнула. Пока Ярроу резкими рывками поднимал шагоход, рядом с нами из сосняка вставала мобильная платформа. Наподобие самоходных монгольских юрт, только больше на сколопендру похожая, прости Господи. Здоровенная, как три железнодорожных вагона! А сосенки у ей прям на крыше были налеплены — вот Хаген её и не увидел.

Чего-то мы ей, похоже, при падении сверху слегка подломили, потому как конструкцию перекашивало слегонца, да и с подвижностью стало хуже — иначе тут бы и смертушка нам пришла, прям там, в переломанном подлеске. Уж сколько на неё было тяжёлого вооружения навинчено — моё почтение! Хорошо, что всё сейчас смотрело не на нас.

И тут эта дура броском рванулась в нашу сторону!

Я (прям как был, из положения лёжа, расперевшись в своём кармане) шарахнул ей навстречу всем запасом ильина огня!

И надо ж так — именно в этот момент Хаген исхитрился дёрнуть и поднять «Саранчу» на ноги! Один плюс — сколопендра тоже назад шарахнулась. А сгусток-то огненный — мимо тю-тю!

Мы замерли — слишком близко друг к другу.

Словно бойцовый петух против прижавшегося к земле дворового кобеля.

Я почувствовал, что опоры очень мягким, едва заметным движением начинают напружиниваться — и понял, что сейчас мы снова прыгнем. Потому как против тех стволов, что в нашу сторону разворачивались, у нас ничего противопоставить нетути, окромя скорости.