Чтение онлайн

— Я буду вовремя. К обеду — нет, но задерживаться нигде не стану, часа в три примчу.

— Ну и славно.

Уходя я оглянулся и внезапно увидел, какой батя старый. Он стоял, опирался о перила крыльца и с надеждой смотрел мне вслед. Как-то странно было внезапно ощутить себя взрослым. Оно ж как? Пока родители в силе — ты всегда можешь быть пацаном. А теперь вот — кончилось это время. Я усмехнулся. Столько боролся за право считаться взрослым! Ну вот — получил. Ты доволен, казак?

И не смог я внятно ответить на этот вопрос. Даже себе.

РОДСТВЕННАЯ ИЕРАРХИЯ

Уроки прошли штатно. Я поймал себя на мысли, что преподаю автоматически. А голова совсем другим забита. Даже и не устал почти, что удивительно. Может в этом секрет Харитонова? Пусть тело делает то, чему его научили, а голова может совсем другие разные мысли гонять?

В тот день я практически не пересекался с друзьями и уехал из училища раньше всех. Даже Серафиму с собой увёз. Так-то она почти всегда с подружайками ездила. То с Дашкой, которая оккупировала контору «КТК», то с княгинями. У тех пока мало уроков было, так что после училища они спервоначалу лыжи смазывали по магазинам иль на выставку очередных художеств забежать, а потом уже по домам. Ну да и пусть их. Развлекаться тоже надо, не всё им на деревенские виды глазеть… Но не сегодня! Раз вся родня на сход собирается, я хочу, чтоб моя супруга рядом со мной сидела.

Кстати, раз уж вспомнил про сестёр-мороженщиц, заодно расскажу. Наши курсанты не могли нарадоваться на изобретательность! И это я сейчас на полном серьёзе. Поскольку у нас же училище спецвойск, значит, совсем дурачков тут не могло быть. И кажный понимал, что лучше сейчас через пот научиться, чем потом через кровь и боль. Я уже несколько раз видел, как курсанты после занятий с «Ледяными княгинями» шли, потирали отшибленные места и восторженно (правда шепотком) матерились! Дескать, это ж надо! Такую изобретательность в мажеском деле иметь! Забавным бонусом к урокам у сестёр стало невероятное уважение к Соколу. «Такую дамочку усмирить, это вообще героический характер надо иметь!» Ага. То, что он и так герой, почему-то мужским населением вообще в расчёт не бралось. Типа, на поле боя кажный смогёт, а вот ты дома, с женой, испробуй!

С такими мыслями заехал я домой, а там уже полное «собрание сочинений»! И сёстры с мужьями, и дядья с тётками да с братовьями. Оно, почему-то так и получалось, что всегда такие семейные ассамблеи у нас проходили. Хотя у дядьёв тоже дома просторные были. Традиции, не иначе! Всё-таки маман всех их старше. И вот, поди ж ты, сумела себя меж братьями поставить.

Ну — расселись за столом. Самовар, понятно, поставили. Тот, которым лис поили. Не ради лис, конечно, о нём вспомнили, а потому что самый объёмный. Сначала чай, а новости уже потом. Как в сказке, «накорми-напои…».

Радость от прибытия родственников — она, понятно дело, присутствовала. Но больше тревоги было. С чего бы вдруг Артём с Павлом стали общий совет собирать? А по обмолвкам батяни я понял, что это их инициатива.

— Ну-с, чайку попили, теперь можно и поговорить, — отставил чашку Тёмыч.

Вот. Я ж говорил?

— Дела, значицца, такие будут…

И поведал брательник, что в той провинции индийской, которую англы нам вроде как в извинения сплавили, ситуация-то вообще неважно складывается. И вот, даже бумагу они притащили с личным, вы представляете, разрешением от служб безопасности Российской империи, «посвятить род Коршуновых, проживающих в Селе Карлук Иркутской губернии, в обстоятельства происходящего» — прям так и было написано! — «как имеющих нужный и бесценный опыт применения оборотней в боевых условиях…»

Много я разных армейских бумажек видел, но такую — впервые. И главное, эти засранцы два, мне её первому сунули. Не отцу, не маман, как истинному матриарху, а мне.

На недоуменное выражение морды лица мне дружно пояснили (аж перебивая друг друга!) что бойцов-казаков в семье полно. И травницы-лекари тоже ещё есть. Может, не такие сильные, как Евдокия Максимовна, но тож есть. А вот, дескать, герцог, м-м-мать его, светлость пока один!

— Так-то не один, — резонно возразил я. — Сыновья ж ещё.

— Да ково там! — отмахнулся батя. — Те будущие герцоги ещё под стол ходют!

— Так и выходит, — солидно кивнул старший дядька, Дмитрий, — что главная ответственность за родову на тебе, Илья, теперь. По чину.

Ну здорово.

— Интересно девки пляшут по четыре штуки в ряд…

— А ты, Ильюша, не куксись. Господь на того ношу тяжкую возлагает, кто её нести может! Понял? — пристыдила меня мама.

— Да понятно всё, просто как-то неожиданно.

— Но так доселе справлялся же? Просто ты, Илья, над тем не задумывался: кто, в случае чего, первым перед государем предстаёт? Как бы мы с отцом не хорохорились…

— Да вы что, маман! Батя! — я аж вскочил. — От меня вам завсегда первое уважение!

— В уважении твоём сыновнем мы и не сомневались, — отец тоже встал и приобнял меня за плечи. — Однако ж, как ни крути, а не выходить простому казаку поперёк герцога. Да и в воинских чинах ты меня давно обошёл. Хошь-не хошь, а тебе за всю родню, случись что, стоять.

— Да и силой боевой тебя Господь не обидел, — поддержал дядя Кирилл. — Медведь-то среди нас ты самый-самый!

Мы самые! Даже стая признаёт!

Я оглянулся на лица. Смотрели они на меня единодушно. Сговорились заранее, не иначе!

Ладно!

— Что ж, — я уселся, прихлопнув по столу ладонью. — Краснобаи вы доморощенные. Не за тем же мы тут все собрались, чтоб меня главой навеличивать?

— Не за тем, — серьёзно кивнул головой Павел. — А вот зачем…

ИНДИЙСКИЕ НОВОСТИ

Рассказ у братовьёв вышел длинный, диковинный и, честно скажем, страшноватый. И сразу стало понятно, почему из всех подмятых под себя провинций англы отдали Российской Империи в отступные именно эту.

Не-е-ет, богата она была сказочно. На серебряные рудники, там, к примеру, смотрели, как у нас на мраморные каменоломни — дескать, полезная вещь, но не более того. Без особых, в общем, восторгов. Зато месторождение рубинов там имелось богатейшее.

— Больше скажу, рубины там добываются не простые, а особые, — рассказывал Пашка. — Называются «голубиная кровь».

— Да я покажу, у меня с собой! — Тёмыч потянулся к нагрудному карману и вытащил маленький кисетик, а из него уж вытряхнул на ладонь небольшой камушек. — Вот, кажному в счёт премии вручают. Я уж не знаю — то ли будущей жене на колечко оставить, то ли сдать уже его в ювелирный и не париться?