Чтение онлайн

— Ваш-сият-ство, отходим! — заорал с галереи атаман. — Отходим, пока щиты держат!

Петя отступил во двор и был тут же подхвачен «Святогором».

— Чую, без боя не обойтись, — прогудел в динамик Сокол, но шахты внезапно затаились.

Испугались, может, или что? Мне англов и так-то с трудом понимать приходится, а уж тем более — каторжников, тем паче — превращённых да сверх того пролежавших в земле без шевеления сколько-то лет. Они, поди, и язык свой забыли?

Так что следующая атака не стала для нас неожиданностью. Нет, она, конечно, не прям сразу произошла. Пётр успешно загрузился в «Святогор». Тут невооружённым глазом видно было, как хочется «Соколу», чтобы немедленно из шахт полезли элементали, и чтоб сам он непременно оказался на острие атаки… Но недра горы молчали, прикидываясь безжизненными.

Что делать?

Оставалось ждать. Поскольку точного времени начала нам не сообщали, «Святогор» в конце концов развернулся и потопал с курсантами тренировку проводить. Как раз до обеда и уложился.

А вот после, стоило нам подняться на галереи к наблюдателям, всё оно и случилось. Прям на удивление, как будто нас ждали.

И эффект такой приятственный — ежели всё подготовлено, все на позициях, и враг наступает именно с предполагаемого направления… Это даже обескураживает, господа. И мысли всякие — «А что, так раньше тоже можно было?» Оказывается — можно.

Итак.

Всё это время кто-то из дежурных, владеющих аглицкой речью, по кругу выкрикивал в сторону шахт Петин ультиматум. Толку от этого было ноль — но мало ли? Вдруг у кого в башке прояснит?

И тут в глубине туннелей раздался грохот, скрежет и прочие неприятные звуки. Переговорщики сразу замолчали. Пять минут грохот приближался к нам, всё усиливаясь — и вот появились они. Никакой тактикой «рубиновые» нас не удивили — просто вывалились втроём со страшным рёвом и побежали на стоящий слева ТБШ.

И пилоты «Детин», и артиллеристы повёрнутых ко входу пушек были уже на местах и встретили недругов шквалом огня. Те даже пятьдесят метров пробежать не успели, как уже и кончились.

И мы такие с Соколом на галерейке, с аристократичными чашечками кофею… Да что там вру! С солдатскими кружками кофею в руках — переглядываемся недоумённо.

— Э-э-э, и что — всё? — протянул великий князь.

Что, не так страшен вражина, как нам тут рассказывали? Оно понятно, размерами рубиновые элементали впечатляли. Здоровенные твари. Но в рукопашную на тяжелый шагоход бросаться? Не больно-то они умные, как мне кажется. Может, со временем, проведённым в шахтах, человеческий интеллект угас? Или они и в людском обличье умом не отличались?

— Умеешь ты, твоя светлость, красиво мысль завернуть! — рассмеялся Иван. — Даже и не скажешь, что простым казаком был.

— Это что — я опять вслух думаю?

— Ага. Занимательные вопросы задаёшь. Правильные.

— Право, надо от этой привычки избавляться. А то иногда такое в голову приходит, что лучше пусть мою голову и не покидает! Ещё оскорблю кого или скабрезность при дамах отпущу, тоже неловко выйдет.

— Пока ты успешно справлялся, не высказывая никакого криминала. Что в очередной раз подтверждает, друг мой, что ты удивительно цельная и при этом светлая личность!

— Ой иди-ка ты! Я что тебе — дамочка, комплименты тут расточаешь?

Иван отошёл в сторону и критически оглядел меня.

— Ну, знаешь ли, Илья Алексеевич, как товарища я тебя, конечно, очень люблю и уважаю, но как женщина ты — полное гавно.

И как давай мы ржать…

— Ну и чего? — спросил поднимающийся к нам на галерею Витгенштейн. — Чего гогочем? Веселятся тут! И опять без меня!

— Петя! Ихнее императорское высочество издеваться над бедным мной изволят! — немедленно пожаловался я Витгенштейну. Не прекращая, впрочем, ржать.

— А вот чтоб неповадно было! — мгновенно ответил мне Пётр.

— Чего, блин горелый, неповадно-то?

— А всё! Всё неповадно! А то завёл моду!

— Так. И этот туда же! Окружили, замышляют!

— Ещё бы! Без меня опять всех убили, тоже мне!

— Это не мы! — сразу отбрехался я. — Это «Детины» виноваты!

— Ладно, господа, посмеялись и будет, — Пётр принял суровый вид. — У нас проблемы определённые образовались…

— Гос-споди, какие ещё проблемы! — простонал Иван. — У меня скоро отпуск закончится. Я так надеялся, что тут быстренько всё порешаем…

— А ты меня не перебивай! Не перебивай! — Витгенштейн ткнул Сокола пальцем в грудь. — Не перебивай, и я тебе всё расскажу! Хорошие проблемы у нас!

— Это как? Проблемы и хорошие? — не выдержал уже я.

— А вот так! Мы атаку отбили?

Мы с Иваном синхронно кивнули:

— Ну!

— Отбили, — продолжил Пётр. — Грохнули мы кого? Рубиновых элементалей! Рубиновых! Там во дворе, — он махнул рукой вниз. — Лежит тонны полторы рубинов! Тонны! Вы понимаете? Или мне повторить?

— Ой, ма-а-ать моя… — протянул Иван.

— Вот именно! И лучше не матушку твою призывать, всяческого здоровья ей, а сразу дядюшку. Поскольку это уже государственное дело получается.

Сокол одной рукой почесал затылок, а второй полез во внутренний карман. Достал уже знакомую мне стеклянную (или выглядящую как стеклянную) снежинку и сдавил её в руке.

ГОСУДАРСТВЕННОЕ ДЕЛО

— Господа. Мы, конечно, безмерно рады вас видеть, но, похоже это становится уже привычным. Иван, мы вам что — личный отряд спасения? — Голос императора, раздавшийся позади нас, заставил нас подпрыгнуть. Но в следующую секунду мы уже вытянулись во фрунт. Не помню, когда я кружку успел на парапет поставить!