Чтение онлайн

— Тоже удивляюсь, — поддержал меня Петя. — Нужд у них в человеческом понимании никаких не осталось. Смысл подряжаться в услужение?

— Разве что раджа Биджарпура обещал им обратное преображение в людей? — предложил вариант Сокол.

— Тогда это сразу невыгодно будет самому ражде Биджапура, — не согласился я. — Ему интересно перед другими хвастаться, что при его дворце аж два ифрита служат. А превратит он их в людей — и что?

— И всё, — хмыкнул Сокол, — фига с маслом. Да и ресурсов у него таких нет, я подозреваю.

— Может, он и не собирается вовсе даже пытаться их превратить? — выдвинул версию Петя. — Наплёл им с три короба, да и всё. А потом скажет — ну не получилось…

Мы вспомнили старый анекдот и дружно заржали, сочтя Петину трактовку событий самой жизнеспособной.

Гору лихорадило более недели. Потом всё стихло.

— Может, они тоннель прорыли и ушли? — высказал идею в порядке бреда Петя. — Ну а что? Их теперь мало, не то, что раньше, когда они все безжизненными тряпками валялись. Как начнут туннели рубить!

— Ты придумал тоже! — не оценил идею Иван. — Они ж как сумасшедшие кидаются на всё. Чтоб туннель мастерить — договариваться уметь надо.

— Ну смотри, — не сдавался Петя. — Вот те двое сперва тоже как бешеные и бежали, и кидались. А потом полежали сутки — и маленько соображать начали. Пока до Биджапура дошкандыбали — а это прилично далеко, сколько они шли? Сутки? Двое? — стали даже договороспособны. Они ж там парк стоят караулят по своей воле.

— Кстати, — озвучил я промелькнувшую мысль, — может, и не по своей! Мож, у раджи тамошнего артефакт есть какой-нибудь сверхмощный, он этих элементалей и привязал?

— К месту? — прикинул Иван, выпятив губу.

— Или к месту, или к себе. Служить заставил как-нибудь, тут у них это тоже в традиции.

Так или иначе, это не решало вопрос тишины.

Атаман собрал совет офицеров, на котором Иван, как и следовало ожидать, немедленно предложил кандидатуру «Святогора» (и самоговеликого князя внутри него, естественно) на обследование состояния рудника.

— Иван Кириллович! — укоризненно посмотрел на него атаман. — Вы б говорили да не заговаривались! Если я вас в такую разведку отпущу и — не дай Бог! — что-то с вами случится…

— Я же добровольцем! — возмутился Иван.

— Вот и я сразу поеду куда-нибудь в хорошее место после этого… добровольцем, — проворчал атаман. — И, боюсь, не я один.

Сокол надулся, а Хаген тут же сказал:

— Не надо расстраиваться, ваше высочество. К тому же туннели тесноваты для «Святогора».

— Ничего, уж я прошёл бы! — огрызнулся тот. — Ну, присел бы малость.

— Движение машины таких габаритов на корточках, — покачал головой майор Шиманский, — представляется мне весьма затруднительным. А местами — маловероятным.

— Между тем, — продолжил свою линию Хаген, — у нас есть подходящий по параметрам шагоход, гораздо лучше защищённый и вооружённый по сравнению с другими моделями своего класса.

Тут я сразу понял, куда он клонит, и кивнул:

— Да! «Саранча». И два опытных пилота к нему в придачу.

Я думал, Сокола на этом пункте просто порвёт, и уж приготовился выслушать всё, включая детские обиды, мол «я это всё придумал, а ты вперёд меня», сдобренное непременным Петиным «опять без нас подвиги совершать!» — но в этот момент край полога отвернулся, и дежурный казак заглянул внутрь:

— Там это… Калина-Малина говорит, словеса знакомые из шахты слышит!

— Где она? — быстро спросил Петя.

— Так вот, — казак посторонился, открывая нашему взору невысокую змею, ожидающую за его плечом, — а до того на галерейке над входом в шахты сидела.

— А ну иди сюда! — дёрнул подбородком Иван и подвинул Малине табурет: — Садись! Рассказывай!

Индуска обвела нас немигающим взглядом:

— Вчера мне показалось, что среди доносящихся из шахт криков я услышала знакомое слово. Я прислушивалась до вечера, но больше ничего такого не повторилось. Я думала всю ночь. И сегодня с утра пришла снова. Сперва издалека доносился грохот. Много ругались и кричали, но всё по-английски. Потом стало тихо. А сейчас я снова их слышу. Они говорят на нашем старом наречии, сейчас так уже не разговаривают, только в очень давних книгах можно найти. Но я понимаю.

— И главное — это не англы! — торжествующе прошептал Витгенштейн. — Мы обязаны попытаться договориться с ними!

Все офицеры переглянулись, и атаман повысил голос:

— Дежурный!

В палатку заглянул давешний казак:

— Здесь, ваше превосходительство!

— Кликни там парламентёров, пусть текст ультиматума сюда притащат.

Текст быстро перевели на русский — благо он был короткий. Предъявили змее:

— На свой перевести сможешь?

Она пробежала глазами по строчкам.

— Я не очень уверена, как это будет на старом наречии, но…

— У тебя всяко лучше получится, чем у нас! — ободрил её Витгенштейн. — Дайте девушке рупор. Не будем терять времени.

Малини несколько раз подряд повторила в громкоговоритель коротенький текст, после чего всякие звуки в горе затихли совершенно.

— Затаились? — едва слышно прошептал Петя, наблюдавший эту сцену, как и я, из «Святогора».

— Да тут-то не шепчи, чай, не услышат, — усмехнулся Иван. Но тоже, видно, на нерве.

— Читать ещё? — спросила Малини.

— Да хватит уж, — махнул рукой со стены атаман, — кому надо, все услышали, так я разумею. Иди наверх. Дадим им время подумать.

— Да-а, — протянул Петя, — а если не надумают, кто у нас опять героически превозмогать пойдёт, а? Ну-ка, детки, покажем на него пальчиком!

— Завидуйте молча, ваше сиятельство, — с чопорным ехидством ответил ему я. — И вообще, пальцем в людей тыкать некрасиво.

— Серго в этом случае всегда говорит: «Так это в людей! А я — животное!» — наставительно подал голос Сокол. И, конечно, мы тут же начали ржать. Потому что так оно завсегда легче. С постной рожей-то много не навоюешь.