Чтение онлайн

— Спасибо вам! Спасибо, Илья Алексеевич, дорогой, дай вам Бог здоровья!

Насилу я от неё вырвался, чуть не бегом по коридору бегу — Иван навстречу! Как паровоз, честное слово, из тёмного-то туннеля со своими фарами. И как заржёт:

— О, Коршун! Ты что, с клоуном подрался?!

— Чего ещё?! — не понял я, а сам всё дух перевожу.

— А как же! На щеках помада, на кителе — волос рыжий!

— Фу на тебя! Это Лариса телефонистка.

— Чего это на неё напало?

— Да пожелал ей жениха хорошего, деток и всё такое.

— А-а! Ну привыкай к такой реакции. Ты ж Свадебный Коршун.

— Ты хоть меня не тирань! — отмахнулся я.

— И нечего тут руками махать! Подтверждено опытами! Ты куда летел-то?

— Так курсанты отбывают, хотел зайти.

— Отставить, ваша светлость! Мы с тобой в отпуске на месяц. Отпущены домой с условием, что к училищу приближаться не будем. Временно отстранены от всех должностей.

— И я?

— И ты! Сиди, говорят на жопе ровно и вообще — езжай-лети до дома, героический казак.

— Боятся, поди, что с таким составом за спиной мы какую-нибудь войнушку организуем.

— И это не шутка! Боятся. Так что собирайся живо, пока они не передумали! Имперский курьер прибудет через час. Мы даже «Святогор» тут оставляем. Студенты доставят, вместе с «Локустами». За курсантами и шагоходами Швец и Пушкин присмотрят. А Петя и Хаген с нами едут, по приказу. Чего глазами хлопаешь? В расположение — бегом!

— Яволь! — брякнул я.

— Хватит ёрничать! Давай галопом!

Вот и помчались мы с Соколом, натурально, как зебры. Галопом, в смысле.

Когда великий князь и герцог на пару бегут, в мирное время это вызывает смех, в военное — панику. Поскольку положение у крепости было переходное, встречающиеся на пути шарахались в стороны, не зная, как на нас реагировать. А я на бегу рассуждал, что это и правильно. Хотя бы иногда стоит использовать все возможности светлостев! Надо — дорогу дали! Надо — курьерский дирижбандель предоставили!

С этими радужными мыслями я влетел в свою палатку.

А собираться-то не пришлось. Пока я по крепости бегал, наш почётный Душнила уже всё упаковал и сидел на трёх наших ящиках.

— О! А я тебя искал.

— Плохо искал! Можно было бы лис попросить. Мгновенно бы нашли. Да? — спросил я туманное облачко за своей спиной.

— Конечно, Илья Алексеевич.

Хаген вздрогнул.

— Илья, ты иногда так похож на нашего императора. Прямо страшно.

— Ты это… — я понизил голос и взял Хагена под локоток, — слышь, ты бы, не распространялся с подобной мыслью. А то мало ли, подумают чего. Решат вдруг, что я императора копирую. Или, не дай Бог, вообразят, что передразниваю. А оно нам надо? Оно нам не надо!

— Яволь! — также тихо согласился Хаген. — Такое нам не нужно.

Потом мы грузились прямо перед воротами крепости. А вот чего не ожидал, так это парадного строя солдатиков, которые выстроились провожать нас. И такими восторженными глазами на нас глазели, мама моя. Прям, даже неловко было.

— Это чего это щас за парад был?

— Ты чего, Коршун? Не в курсе? Ваши похождения в Голконде — сейчас синема-хит сезона! — выпучил на меня глаза Витгенштейн.

— Какие, ядрёна колупайка, похождения?! Какое ещё синема? — не хуже него вытаращился я.

— А такие. Вас же снимали. Аж тремя камерами.

— Какими камерами, Петя? Что ты несёшь?

— Тремя экспериментальными миниатюрными камерами. Две на лисах были, а одна с «Дельфина». Общий план, так сказать. А теперь эти ленты по всем синема-театрам крутят. Успешная атака иррегулярных сил России на супер-укреплённый дворец Голконды. Огонь!

Вот же, пень горелый, опять я звезда экрана!

НУ, ЗДРАВСТВУЙТЕ!

— Эх, жаль, что не тридцать первого летим! — сетовал Иван. — Представьте себе: нарядили бы кого-нибудь в костюм деда Мороза, троечку нарядную с санками в Иркутске бы арендовали, мешок купили для подарков — и подкатили бы к самому крылечку! Вошли бы этак, — он постарался изобразить бас: — «Здра-а-авствуйте, детишки!»

— Тебе с твоими фонарями только деда Мороза и изображать! — раскритиковал его Витгенштейн.

— А чего я-то? Мы бы Илюху нарядили! А Айко Снегурочкой, она притворяться здорово умеет. Надо только песенку про ёлочку выучить?

— Что за песенка? — довольно равнодушно поинтересовалась Хотару.

— Специальная, новогодняя, — Иван подмигнул нам. — Кто песенку деду Морозу споёт, тому на новый год сладкие подарки полагаются.

— Да-а?! — хором воскликнули младшие лисы. — Так что же мы сидим? Надо срочно слова учить?

В общем, опять летели весело.

В Иркутске нас у самого трапа ждала великокняжеская «Победа».

— За подарками бы заехать, — Иван с сомнением посмотрел на тёмное вечерне-декабрьское небо.

— Велено никуда не заезжать, ваше высочество, — вытянулся шофёр. — Мария Иосифовна настоятельно просила безо всяких заездов.

— Эх, все уже в курсе! — расстроился Сокол. — Не выйдет сюрприза! И как я к семье без гостинцев явлюсь?

— Я думаю, их так впечатлят твои глаза, что об остальном они и думать забудут, — хмыкнул Петя.

— А по магазинам можно и завтра проехаться, — рационально предложил Хаген, и все с этим согласились.

И тем не менее, взойдя на крыльцо и миновав сени, открывая двери в тёплые комнаты, Иван не удержался и прогудел:

— Здра-а-а-авствуйте, детишки!

А там!

Барышни наши шелками шуршат, разнаряженные, словно на бал! Серго по лестнице прихрамывает в парадном мундире и во всех орденах. Тут же набежали няньки с детьми, прислуга, помощницы, маман вышла…

— Ничего себе, как нас встречают! — слегка растерялся Сокол… и тут же был схвачен Марией за руку: