Чтение онлайн

– Я сильно в этом сомневаюсь.

– Так подумало бы большинство мужчин.

– Но если угрозы затрагивали и твою семью, то, наверное, нужно быть осторожной в выборе тех, с кем стоит об этом говорить. Интуиция подсказывает мне, что об этом инциденте нужно проинформировать полицию.

– Я сделаю это потом. Кстати, вы знаете, что меня исключили с хирургического цикла в Мемориале и перевели в госпиталь ветеранов?

– Нет, мне ничего не говорили об этом. Когда это случилось?

– Сегодня днем. Естественно, что я бы хотела остаться в Мемориале. Я думаю, что, если бы мне дали шанс, я смогла бы доказать, что я хорошая студентка. Так как вы заведующий хирургией, и так как вы знаете, что я не просто так пропускаю занятия, мне кажется, что вы могли бы повлиять на это решение.

– Как заведующий хирургией, я поговорю о твоем отчислении. Я немедленно свяжусь с доктором Беллоузом.

– Мне кажется, что он еще об этом не знает. По правде говоря, это был мистер Орен.

– Орен? Это уже интересно. Сьюзен, я не могу что-либо тебе обещать, но я этим займусь. Но должен сказать тебе, что ты не слишком популярна в отделениях анестезиологии и терапии.

– Я заранее благодарна за все, что вы сделаете. Еще один вопрос. Можете ли вы устроить мне посещение Института Джефферсона? Мне бы очень хотелось навестить там одного больного – Бермана. Я надеюсь, что если увижу его еще раз, то, наверное, смогу вообще забыть об этом деле.

– У вас, молодая леди, слишком много довольно затруднительных требований. Но я созвонюсь и посмотрю, что смогу для вас сделать. Институт Джефферсона не подчиняется университету. Он построен на деньги правительства по линии Министерства Здравоохранения, Просвещения и Социального Обеспечения, но его работа сейчас оплачиваются частными медицинскими фирмами. Поэтому ко мне там не особенно прислушиваются. Но посмотрим. Позвони мне завтра после девяти, и я тебе все сообщу.

Сьюзен повесила трубку. Глубоко задумавшись, она по привычке прикусила нижнюю губу. Результат был весьма болезненным. Невидящим взглядом она уставилась на картину, висящую на стене. Ее мысли крутились вокруг событий последних дней, она пыталась представить себе дело в целом.

Решившись, она взяла и надела на себя сестринскую униформу, которую она сегодня купила. Затем она начала сушить волосы и через пятнадцать минут посмотрела в зеркало. Форма медсестры сидела на ней довольно хорошо.

Сьюзен вновь взяла в руки фотографию своего младшего брата. По крайней мере она была уверена, что ее семье не угрожает немедленная опасность. Это было время зимних каникул, и ее семья уехала на неделю покататься на лыжах в Аспене.

Сьюзен не питала иллюзий относительно своего положения. Она попала в очень опасную ситуацию, и от нее требовалась вся ее смекалка. Кто бы не вздумал ей угрожать, он, без сомнения, рассчитывал, что она все немедленно бросит и будет жить в страхе, по крайней мере, некоторое время. Сьюзен чувствовала, что у нее есть не более сорока восьми часов относительной свободы передвижения. Более того, она знала это.

Больше всего ее ободряло то, что этот кто-то счел ее достаточно важной персоной, коли решился угрожать. Это означало, что она находится на правильном пути. И, может быть, она уже имела на руках нужный ответ. Она была похожа на исследователя, расшифровывающего структуру ДНК. Но она еще не систематизировала всю имеющуюся в ее распоряжении информацию и не обладала гениальностью Уотсона и Крика, чтобы свести ее воедино и увидеть целиком чудесную двойную спираль молекулы ДНК.

Сьюзен тщательно перелистала свой черный блокнот, перечитывая все, что написала ранее. Она перечитала все заметки о коме и ее причинах, подчеркнула те статьи, которые, планировала прочитать, и названия тех новых книг по анестезиологии, которые увидела в кабинете Гарриса. Потом она просмотрела обширный материал, который у нее имелся по Нэнси Гринли и двум больным с остановкой дыхания. Сьюзен была уверена, что правильный ответ скрывается где-то между этих страниц, просто она не видит его. Она знала, что ей нужны еще данные, чтобы проводить корреляции с большей долей вероятности. Истории болезни. Ей нужны были истории болезни, которые лежали у Мак-Лири.

В 7.50 она была готова покинуть свою комнату. Как актриса в шпионском фильме, она выглянула в окно, чтобы проверить стоянку автомашин и посмотреть, нет ли за ней грубого наружного наблюдения. Она высматривала машины, но ни одной не было видно. Сьюзен плотно задвинула шторы и заперла дверь, оставив свет включенным. В коридоре она постояла немного, затем, применив знания, почерпнутые из шпионских фильмов, скатала маленький шарик из бумаги и тщательно подсунула его между дверью и косяком, поближе к полу.

В цокольном этаже общежития начинался подземный переход, который вел в корпус анатомии и патологии. По нему проходили трубы отопления и электрические провода, а Сьюзен и ее однокурсники иногда пользовались им во время холодной погоды. Сьюзен не представляла, зачем за ней могут следить, но хотела максимально затруднить эту слежку или сделать ее невозможной. Из анатомического корпуса по незакрытому переходу Сьюзен прошла в административный корпус. Оттуда она через выход медицинской библиотеки попала на Гантингтон-авеню и остановила там такси. Через четверть мили она заставила таксиста сделать поворот на сто восемьдесят градусов и проехать мимо того места, где она поймала такси. Пристроив свое пальто так, чтобы его не было видно, Сьюзен старалась определить, следует ли кто за ней. Ничего подозрительного она не увидела. Тогда с облегчением она велела таксисту отвезти себя в Мемориал.

Как и всякий порядочный профессиональный убийца, Анжело Д'Амброзио испытывал чувство глубокого удовлетворения, успешно завершив работу. После того, как он закончил со Сьюзен, он вышел на Гантингтон-авеню и поймал такси на углу Лонгфелло. Шофер был в восторге – наконец, ему попался заказ до аэропорта, это означало приличную плату по счетчику и хорошие чаевые. До того, как Д'Амброзио его заметил, шоферу пришлось отвозить старых леди в супермаркет.

Д'Амброзио удобно устроился на сиденье, довольный своей сегодняшней работой. Он не имел представления, зачем его наняли проделать эту работу в Бостоне. Но Д'Амброзио редко знал, зачем он делает то-то и то-то, да и, по правде сказать, не имел ни малейшего желания знать. В нескольких случаях, когда ему сообщали подобную информацию, это не приносило ничего, кроме дополнительных проблем. Что касается сегодняшнего дела, ему было только приказано прилететь в Бостон вечером двадцать четвертого и остановиться под именем Джорджа Таранто в отеле Шератон в деловой части города. На следующее утро он должен был отправиться по адресу: 1833 Стюарт-стрит, и в подвале найти человека по имени Вальтерс. Он должен был заставить Вальтерса написать записку следующего содержания: "Лекарства мои. Я не хочу отвечать за последствия". А потом он должен был убрать Вальтерса так, чтобы это выглядело как самоубийство. После этого он должен был поймать в укромном уголке студентку по имени Сьюзен Уилер и сделать так, чтобы "она наложила в штаны от страха", поняв, что она будет в большой опасности, если не вернется к своим обычным занятиям. Приказ заканчивался обычными призывами быть осторожным. Он также получил пакет информации о Сьюзен Уилер, включающей фото ее брата, обстоятельства ее жизни, схему ее обычных передвижений.

Глядя на часы, Д'Амброзио думал, что легко успеет на обратный рейс компании "Транс-Уордл Аир Лайнз" в 8.45. Он знал, что его тысяча долларов уже находится в ячейке номер двенадцать суточной камеры хранения рядом с выдачей багажа компании "Транс-Уордл Айр Лайнз". Поэтому удовлетворенный Д'Амброзио разглядывал проплывающие за окном огни. Он думал об этом мерзком Вальтерсе и пытался представить, какую связь тот мог иметь с этой хорошенькой Уилер. Д'Амброзио вспомнил внешность Сьюзен, и как он боялся за себя, чтобы не наброситься на нее. Он начал проигрывать в воображении серию садистских сцен, чувствуя, как от этого твердеет его член. Д'Амброзио понял, что надеется, что ему прикажут вернуться и установить второй контакт с мисс Уилер. Если бы только он мог, он бы трахнул ее в задницу.