Чтение онлайн

Группа стушевалась.

– Значит, так: закончим съемки, вот тогда и разрешу дотронуться до камеры. А теперь расступитесь: чем раньше мы начнем работу, тем раньше и вам счастье перепадет.

Докумеки не нашли, чем возразить, и расступились.

Когда Григорий вошел в кабинет продюсера, первым делом ему в глаза бросилось изменение в обстановке. Стены, на которых ранее висели подлинники картин с архаичным статическим изображением, были скрыты огромными картами Урала, страны и мира. Красной полоской на них отмечалось пройденное мертвецами расстояние, а желтым цветом были прочерчены предполагаемые траектории передвижения каравана.

– Согласно расчетам, – объяснял продюсер, показывая на карту страны ручкой-указкой, чудом сохранившейся с середины восьмидесятых годов двадцатого века, – через две-три недели караван достигнет Красноярска. Ни до, ни после путь мертвецов не пересекается с крупными населенными пунктами, и я считаю, что этот город является конечной точкой путешествия каравана. Не спрашивайте, что мертвецам понадобилось в Красноярске, мне это самому хочется узнать.

– Чем славен город? – заинтересовался первый оператор Виктор. – Я слышал о нем, но…

– Много хорошего, хотя природа Таймыра нравится мне больше. Но сейчас меня больше интересует вопрос: чем город привлекает мертвецов? – задал встречный вопрос продюсер. – К сожалению, у нас нет ответа. Я раздумывал над тем, как разговорить мертвых, но в голову лезут исключительно бредовые глупости. Я специалист по переговорам с живыми людьми, и в переговорах с мертвыми пасую по всем фронтам. Может, кто из вас предложит хорошую идею?

– Что за глупости? – потребовал уточнить Виктор: к чему дважды придумывать одно и тоже, если количество глупостей нескончаемо?

– «Доска ведьм», спиритический сеанс, вызов медиума… – продюсер посмотрел на коллег с таким видом, словно его сейчас закидают камнями

Григорий и Виктор переглянулись.

– А почему бы и нет? – возразил Григорий. – Стандартный набор для контакта с потусторонним миром. А вызовем медиумов – попутно проверим у них наличие паранормальных способностей. Хоть какой плюс, а то шарлатанов развелось…

Продюсер идею не принял.

– Разоблачение шарлатанов – не наш профиль, – заметил он.

– А что такого? – удивился Виктор. – Сопутствующее дело, и тоже принесет нам прибыль…

– Не в этой жизни, – буркнул продюсер. – Моя специальность – производство документальных фильмов, а не навлечение на себя гнева шарлатанов. Сглазят еще, тьфу-тьфу-тьфу на них с высокой колокольни.

Виктор пожал плечами.

– Какая разница, на чем зарабатывать?

– Такая, что у нас лицензия на фотоохоту, а не борьбу с шарлатанами.

– А если мертвецы хотели сказать несколько слов в камеру, но знали, что мы их не поймем и ждут, когда же мы догадаемся вызвать переводчиков с потустороннего на отечественный? Или они молчат от того, что ждали от современного человечества большего… – предположил Виктор, разглядывая фотографии с постными лицами мертвецов. – А сейчас грустят, потому что мир со времен их смерти не стал краше.

– Я тоже ждал от мира большего, но не обижаюсь, что от него в основном достается не на счастливую жизнь, а на орехи, – заметил продюсер. – Расшибусь в лепешку, но вытрясу из них всю душу и заставлю разговориться.

– Не советую трясти призраков, – предупредил Григорий, – когда вы умрете, они толпой явятся на матч-реванш.

– А как еще мы узнаем, в чем смысл их путешествия? – возразил продюсер. – Может быть, в Красноярске происходит ежегодный съезд призраков, а мы ни сном ни духом? Раз они остались на Земле, то у них должна быть веская причина.

– Предлагаю пройти весь путь вместе с ними: глядишь, привыкнут и разговорятся, – предложил Виктор. – Как идея?

Григорий неопределенно пожал плечами, но продюсер одобрительно закивал головой:

– Скромненько, но со вкусом. Главное – задобрить их, пообещать отпевание, что ли… Еще что-нибудь предложить, что полагается в таких случаях. Устроим обоюдовыгодное сотрудничество.

– Между прочим, односторонне выгодное сотрудничество – это эксплуатация… – уточнил Виктор. Продюсер бросил на него укоризненный взгляд: нашел, к чему придраться.

– Парни, у меня такое чувство, – заметил он, – что я один стараюсь ради общего блага, а вы ставите мне палки в колеса глупыми репликами.

– Ладно, проехали… А что, если мертвецы разговаривают, пока нас нет рядом? – предположил Григорий. – Допустим, их речь не предназначена для живых, и пока мы ведем съемку, они вынужденно молчат.

Продюсер представил картину: мертвецы вовсю болтают между собой, но едва раздается тихий шум голокамеры, одновременно замолкают на полуслове и молчат до тех пор, пока оператор полностью не отснимет диск. Обмениваются фразами, пока идет смена заполненного диска на пустой, и снова – как воды в рот.

– По-моему, твоя версия – бред сивой кобылы, – заметил он. – Им-то какое дело до то, чем занимаются живые? Тем более, что один из мертвецов демонстрировал нам свою собаку. Думаю, они молчат по другой причине – им не нужно говорить словами, они – телепаты!

– Еще лучше… – хмыкнул Виктор. – Такое и сивой кобыле не придумать.

– На том и стоим, – поддакнул продюсер.

– И все же мою версию стоит рассмотреть, – настаивал Григорий. – Если мы возьмем мертвецов под тотальное наблюдение, то скоро подтвердим или опровергнем мою идею.

– Проверить можно, но это влетит мне в копеечку…, – пояснил продюсер. – Хотя ради того, чтобы разобраться с мотивами поведения мертвецов, я готов пожертвовать всеми сбережениями спонсоров. Им не привыкать терять миллионы, так почему бы не лишиться еще одного десятка?

– Лишь бы мертвецов не раздразнить, а то такое интервью устроят, что мало не покажется, – уточнил Виктор. – Кто знает, на что способны люди прошлого, ведь чем древнее века, тем неполиткорректнее человечество. Кстати, что говорят костюмеры? Жителей каких веков мы снимаем?