Чтение онлайн

Но телевизор отныне официально принадлежит институту, и забрать его придется в любом случае.

– Лучше бы вы о научных достижениях рассказывали… – с грустью пробормотал профессор тележурналистам, отключая телевизор и выдергивая шнур из розетки.

Перенести технику в машину удалось без особых проблем: в церкви никого не было, а деревенские поспешили к ней, когда рядом с «Газелью» остановились подвывающие машины милиции и «скорой помощи».

Священника отвезли в морг на институтской «Газели»: «скорая помощь» не имела права перевозить умерших. Милиционеры намеревалась опечатать здание, но им помешала взволнованная старушка, вознамерившаяся во что бы то ни стало рассказать о причинах гибели священника и потребовать создать комиссию по представлению погибшего к лику святых. Милиционеры разинули рты от предложенных идей и потребовали уточнений, о чем сами же вскоре пожалели: старушка наговорила такого, что милиционеры всерьез задумались о вызове санитаров. Они могли записать ее речи в виде свидетельских показаний, но начальство пример подобный рапорт («в телевизор вселились черти, а священник погиб, старательно выковыривая их оттуда»), если его подадут под грифом «фантастический рассказ по мотивам преступления», в противном случае милиционеров самих отправят вправлять мозги. Через два часа беспрерывных старушечьих словоизлияний милиционеры дошли до кондиции и решили внести в рапорт кое-какие изменения: записать, что в церкви обнаружили не один, а два трупа – священника и старушки, и незамедлительно привести действительность в соответствие с написанным. Но в этот момент случилось чудо: старушка закончила рассказ и попросила довезти до ее дома.

– Слава тебе, Господи! – возликовали милиционеры, подхватили старушку под белы руки, посадили в машину и поехали к ее избушке, оказавшейся без курьих ножек явно по недосмотру строителей. И напоследок старушка исхитрилась изменить мнение о себе на противоположное: накормила милиционеров безумно вкусным борщом с деревенской сметаной и завернула на дорожку несколько пирожков. Милиционеры уехали, малость пристыженные, но церковь они все же временно закрыли.

Профессор установил телевизор в институтской лаборатории, но включить его не успел: отвлекли дальние родственники. Приехавшие в институт на полчаса раньше профессора, они ждали его, чтобы поделиться сенсационными фотографиями: на цветных снимках от ладоней исходили разноцветные молнии, и родственники с завидным упорством доказывали, что сделанные при помощи «эффекта Кирлиан» снимки показывают человеческую ауру.

Изумленный профессор на миг потерял дар речи и забыл о телевизоре: пятнадцать лет он занимался изучением паранормального (увлечение в пику нарастающей лавине магов, колдунов, экстрасенсов и гадалок), успешно вывел на чистую воду немало шарлатанов – и внезапно обнаружил, что его собственные родственники понятия не имеют о разоблачительных статьях! Шокированный неприятным открытием, профессор пустился в подробные объяснения о влиянии высококачественной лапши на неокрепшие людские уши: объяснение завораживающего эффекта не стоило выеденного яйца – обычный коронный разряд в высокочастотном поле. Эффектный и красочный, он имел такое же отношение к ауре, как строительство однотипных домов к клонированию.

Спор затянулся на целый час и закончился в пользу профессора, когда он привел родственников в лабораторию и продемонстрировал тот же самый эффект с помощью институтского оборудования.

– И никакой мистики! – категорично заявил он. – Не стану спорить насчет существования или отсутствия ауры у живого человека, но для ее обнаружения и фотографирования в настоящее время оборудования не существует, запомните! С тем же успехом я могу утверждать, что спектрометр показывает ауру солнца, и демонстрировать ее всем желающим за большие деньги. А протестующих физиков и астрономов посылать куда подальше, потому что они не видят дальше собственного носа и хотят скрыть правду от общественности. Я ясно выразился, дорогие мои?

Родственники вынужденно отступили: а что делать, если профессор не голословно утверждал обратное, а провел аналогичный опыт и разъяснил, что к чему? В иной ситуации победил бы тот, кто нахрапистее защищает свою точку зрения, но против наглядных примеров не попрешь.

Огорченные тем, что их уши в который раз использовали для развешивания и снимания лапши (выдавая научно обоснованное действие за мистическое откровение, а потом лишая остатков веры в чудо), родственники вспомнили, что в мире есть и другие чудеса, выбросили фотографии и уехали домой. Профессор проводил их до остановки и вернулся в лабораторию, надеясь, что телевизор избавился от демонов не до конца и покажет хотя бы одного, самого завалящего представителя злобных форм потусторонней жизни. Но вместо этого наткнулся на вечернюю программу новостей. Появилось желание выключить телевизор и самому пойти домой – день выдался тяжелым, но слова ведущего привлекли его внимание:

– Наш корреспондент Виктор Нечалов прибыл в колхоз «Заповедник-3», где в скором времени соберут первый урожай генетически модифицированной пшеницы «Зорька». Ученые считают данный сорт устойчивым к болезням и насекомым-вредителям, и мы проверим – так ли это на самом деле? Наш корреспондент уже прошел по полю, сорвал несколько колосков и теперь покажет их крупным планом перед телекамерой. Сейчас мы точно узнаем: пшеница на самом деле устойчива к вредителям, или наука в который раз выдала желаемое за действительное?

Профессор уставился на ведущего, не веря собственным ушам: не прошло и нескольких часов, как в новостях начали рассказывать о научных достижениях!

– Ущипните меня, кто-нибудь, – пробормотал он.

На широком телевизоре, стоявшем справа от ведущего, появилось изображение. Но вместо собственного корреспондента телекомпании глазам ведущего и телеаудитории предстало огромных размеров пшеничное поле, уходящее далеко за пределы горизонта.

Ведущий растерялся.

– Виктор! – позвал он. – Вы где?

– Здесь, – отозвался невидимый корреспондент откуда-то сбоку. – Разумеется, я здесь!

– Немедленно встаньте перед камерой! – возмутился ведущий. – У нас прямой эфир!

– Не встану.

– Почему?

– Поверните камеру в мою сторону, и я расскажу, в чем дело, – приказал все еще невидимый корреспондент. – Иначе так и будете разглядывать симпатичную картинку колосящейся пшеницы.

Заинтересовавшийся происходящим профессор сел в кресло: подобные накладки случалось увидеть крайне редко. В последний раз подобное произошло в начале девяностых, когда приостановили трансляцию программы «Красный квадрат» из-за того, что один политик облил коллегу апельсиновым соком. Профессор ожидал, что телеканал прервет трансляцию, а ведущий заговорит о других событиях – проще проигнорировать корреспондента, вздумавшего забастовать в прямом эфире, чем пытаться вернуть его «на путь истинный», но режиссер почему-то не торопился с отключением корреспондента от эфира.

Ведущий растерянно улыбнулся в телекамеру и нервно застучал по кнопке отключения звука. Ничего не изменилось, и профессору стало ясно, почему программу не отключают: похоже, произошла поломка оборудования, и пока его не отремонтируют, ведущему предстоит выкручиваться самостоятельно.

– Приказано снять тебя на фоне пшеницы, дуболом, – подал голос традиционно остающийся за кадром оператор. – Вставай в кадр!

Лицо ведущего заблестело: капельки пота пробивались через нанесенные тени, создавая ощущение, что в студии стоит немыслимая жара.

– Прощу прощения, уважаемые телезрители, – выпалил он первое, что пришло на ум: – Между прочим, слово дуболом – оно не ругательное, оно просто так слышится… Виктор!

– Я там уже был, – ответил корреспондент оператору, – и больше не буду!

– Виктор, – изумился ведущий, – ты же корреспондент с пятилетним стажем! Что за детское упрямство? – он все еще нажимал на кнопку отключения звука. – Становись перед камерой, иначе генеральный тебя уволит!

– Он не успеет этого сделать. Сергей!